Все внутренности сжимаются настолько туго, что мне начинает казаться, словно мои артерии сейчас порвутся.

— Проверьте ещё раз и посмотрите имя Кейтлин Форд.

Во мне зарождается злость, подпитанная тревогой. Дыхание ровное, но кулаки сжаты: один на трубке, а другой возле бедра.

— Сэр, людей с такими именами не было на самолёте. По-моему, они даже не проходили регистрацию…

Я швыряю телефонную трубку об стену, а Норман подскакивает из своего кресла.

— Блядь, — выкрикиваю я, зарываясь руками в волосы. — Она не села на самолёт. Где Картер?

— Насколько мне известно, он ещё не вернулся.

— Он уже должен был быть здесь.

— Я уверен, что это несерьёзно, — произносит он, но после всех этих лет я могу почувствовать тревогу в его голосе. — Она спрашивала, почему вообще должна была подчиняться. Возможно, ей не хотелось исполнять наши пожелания.

— Пожелания? Это не было пожеланиями, Норман. Это были приказы, — я вбиваю код в панель, прикладываю палец к сканеру, и стена поднимается. — Картер никак не мог позволить этому случиться без моего непосредственного разрешения. Что-то не так.

В подвале я собираю своё снаряжение. Голова идёт кругом, а это новое ощущение для меня.

— Она нужна им, хозяин Пэриш, — произносит Норман позади меня. — Пока она будет для вас приманкой, у них нет причин убивать её.

— Убивать — нет. Но помимо этого — да. Я даже не знаю, как они добрались до неё.

— Вам нужно соблюдать спокойствие, — говорит он. — У вас нет плана.

Я прижимаю ладони ко лбу. Мой единственный план — марафон серийных убийств. Заставляю себя набрать полные лёгкие воздуха. Когда я выдыхаю, мы с Норманом садимся и решаем, с чего начать.

***

Голоса позади меня призывают остановиться, но я открываю дверь так сильно, что она ударяется о стену. Шеф полиции Стронг отрывает взгляд от бумаг на своём столе и откидывается на спинку кресла.

— Сэр, мне надеть на него наручники?

— Нет, — отвечает Стронг офицеру, стоящему в двери. — Дайте нам минуту.

Мужчина закрывает за собой дверь. Три больших шага, и я возвышаюсь над столом шефа полиции.

— Мне нужна вся ваша информация по картелю Ривьеры.

— Ты раскроешь наше прикрытие, Герой. Всё под контролем ФБР.

— Чушь собачья. Я уже проверил их обычные точки, но мне нужно больше.

Он качает головой:

— Даже если бы я знал, то не сказал бы тебе. Лучше позволь им самим разобраться с картелем. Ривьера стал более агрессивным с тех пор, как ты вывел из игры его босса, и теперь они хотят крови.

— У них есть кое-что моё, и я не остановлюсь, пока не получу это назад.

— Думаешь, можешь зайти в этот участок и просто так выйти отсюда? Я не могу позволить тебе сделать этого.

— Едва ли вы не позволите. У меня нет времени на эту херню, — перед уходом впечатываю кулак в стол. — Если выясню, что вы мне врёте, я разрушу вашу жизнь. Начиная с этого участка и заканчивая вашей семьёй.

Выражение его лица меняется:

— Вы угрожаете моей семье?

— Это не угроза. Это грёбаная гарантия.

Он моргает, глядя на меня:

— Кто ты? Слышишь себя? Ты должен быть хорошим парнем.

— Я никогда не подписывался под тем, что я «хороший парень». Моя работа — защищать, и именно это я делаю.

— Это не имеет значения. Мы обязаны задержать тебя, Герой. Сними маску и всё остальное.

Я ударяю кулаком по его столу и тычу в него пальцем:

— Тебе не нужно разгребать это дерьмо. Ты знаешь, что я делаю для этого города.

— Ты лишь насмехаешься над властью.

— И всё из-за этого? Вы сбиты с толку, потому что не можете справиться с этим самостоятельно?

— Знаешь же, что это не так. Ты делаешь добро, но не учитываешь последствия. Люди пытаются стать тобой, и их убивают. Нераскрытые убийства, ответственность за которые я беру на себя. Люди не уверены в полиции города, а это тянет за собой повышение криминальной активности. А в случае картеля ФБР так близко подобралось к твоей личности, что тебе почти некуда деться, — он встаёт из-за стола, а я отхожу назад. — Я серьёзно. Это — конец.

В моей голове засела Кейтлин, а эти приказы всего лишь выкрики на заднем плане моего сознания, поэтому я выхожу из участка. Двое мужчин хватают меня за руки, но я стряхиваю их. На ступеньках участка собрались люди.

— Стой, — кричит шеф Стронг позади меня. — Ты арестован, Герой.

Меня встречает коллективный возглас толпы. С верхней ступеньки я вижу их широко распахнутые глаза и прикрытые рты. Каким-то образом я понимаю, что офицеры заломили назад мои руки, но не двигаюсь с места. Толпа ревёт, а я чувствую скрытый восторг. Кто-то визжит: