Шорты так низко сидят на нём, что внутри меня просыпается завистливый зверёк, который хочет стащить их вниз по его бёдрам.

Кажется, он даже не помнит, что я здесь, поэтому я спокойно наблюдаю за тем, как он подходит к книжному шкафу. Моя грудь начинает гореть огнём, когда на экране дорожки я вижу цифру в три мили, а это всего лишь половина моей дистанции. Через несколько минут Кельвин поднимает голову, и я отвожу от него взгляд, но он всё равно замечает. Парень кивает в моем направлении.

— Ты в порядке?

Я киваю.

Он кладёт книгу на скамейку и встаёт.

— Ты красная как варёный рак, и я даже отсюда слышу, с каким трудом ты сопишь. Думаю, пора остановиться.

— Я в порядке.

Он подходит ближе, нажимает кнопку аварийной остановки и, повернув меня к себе, закидывает на своё плечо.

— Эй, — визжу, — я не закончила.

Он ставит меня на пол.

— Закончила, — произносит он, пока мы оба вытираем пот с наших лбов. — Не переусердствуй, иначе только навредишь себе.

Я скрещиваю руки на груди и вижу своё отражение в зеркале. Лицо раскраснелось, из конского хвоста вылезли пряди волос. Поворачиваюсь спиной к Кельвину. Стягиваю резинку с волос, и пряди рассыпаются по моему влажному от пота затылку. Он забирает резинку у меня из рук.

— Не завязывай.

— Но я потная.

— Тогда пойдём в бассейн.

— Бассейн? — переспрашиваю я, сбитая с толку. — Какой бассейн? Он у тебя есть? Мне можно пойти на улицу?

— Притормози, — произносит он с лёгкой улыбкой. — Он с подогревом и находится в доме. Прекрасный вариант, чтобы расслабиться после рабочего дня.

— У меня нет купальника.

Моргнув, он опускает свой взгляд от моей шеи вниз, словно оценивая всё моё тело. Он не может оторваться от моей кожи, которую, кажется, начинает покалывать потому, что он на неё смотрит. Я чувствую, как пульс на моей шее ускоряется, несмотря на все мои попытки успокоиться. Кельвину плевать на то, что у меня нет купальника. Если только он уже не купил его? Но он ведь уже видел меня голой. Вообще-то даже большее количество раз, чем кто-либо. Купание в тёплом бассейне уже не кажется мне таким страшным. Я вижу, как его язык двигается под верхней губой.

— В задней части ящика.

Горло пересохло, потому что я забыла, как глотать.

— Хмм?

Его взгляд возвращается к моим глазам.

— Купальник. Нижний ящик. В задней части ящика.

Смотрю на Кельвина. Я не открывала тот ящик с тех самых пор, как появилась здесь и узнала, что там лежит дорогое белье. Мне интересно, откуда он знает, и почему ему не всё равно, что находится в моём гардеробе.

— Хорошо. Я… Ммм... Пойду переоденусь.

По пути к двери он открывает дверцу шкафчика и протягивает мне огромное белое полотенце.

— Тебе это понадобится, — обхватываю полотенце руками, приветствуя его мягкость. — Жди меня в своей комнате. Я приду за тобой.

В ящике я нахожу три чёрных купальника: один с откровенным топом из двух треугольников, второй с узким топом без бретелек и третий с совместным топом с пуш-ап эффектом и трусиками. Примеряю их все, и мне кажется, что первое бикини самое подходящее. Кожа до сих пор тёплая и чувствительная после тренировки, и, укутавшись в хлопковое полотенце, я ощущаю лишь комфорт.

Успеваю прочитать несколько страниц своей книги, но мне становится скучно, и я спускаюсь на кухню что-нибудь перехватить. Почти дойдя до кухни, я слышу голоса из той комнаты, в которой пыталась что-нибудь узнать, после чего была заперта в подвале. Хотела проигнорировать шум, но мои ноги меня не слушаются, и я останавливаюсь.

Страх перед новым заточением в подвале и потерей шанса выйти на улицу сильнее всего. Но есть лишь одна вещь, которая как козырь бьёт всё: мне нужна информация. Ответы. Потуже затягивая на себе полотенце, я встаю босыми ногами на мысочки и медленно подхожу к приоткрытой двери. Вслушиваюсь в голос Кельвина и подглядываю через щель. Он стоит в плавательных шортах без рубашки и разговаривает с Норманом.

— …прошла уже неделя, и я чувствую разницу. Это нужно сделать сейчас.

— Понимаю, сэр. Я лишь говорю, что, возможно, вы могли бы отдохнуть ночь. В конце концов, сегодня воскресенье. Дайте себе передышку. Мы можем сделать это утром, и…

— У меня не бывает передышек, — перебивает его Кельвин. Челюсть сжата сильнее, чем обычно, когда он раздражён. — Мне нужно это уже сейчас. Неделю я не выдержу. Вдруг что-то внезапно случится, а мы прекратили инъекции? Несколько минут могут изменить все.