На этот раз, позвонили из «Эйдж хоум», что-то быстро объяснили, что не дозвонились до моего свекра, до мужа, то есть, обоих господ Сон, и осталась только я, которая не могла бы подъехать и поставить пару своих уникальных подписей? Хорошо, что я уснула не раздетой, поэтому надо было лишь освежить лицо, поправить волосы и можно выходить.

Со сна было очень прохладно. Я вызвала такси и, дождавшись его, чуть не уснула в нем снова, в тепле его салона. Расплачиваясь и выбегая перед главным входом здания корпорации, я глянула на время. Двенадцатый час! Матерь божья, они попозже одуматься не могли? Видимо, долго пытались связаться с кем-то другим, пока выбор не иссяк. Из клана финансистов на месте осталась только женщина. Донун уже, наверное, пролетел полпути, скоро приземлится и начнет отдых без меня. Интересно, он выяснил с четой Ким всё, что хотел? Что они решили по поводу Джесоба? Мне было любопытно, но первой я звонить не собиралась. Это Донун должен отчитаться. А если он уговорит Йесона отдать отцовство? Нет, я не верила в то, что это возможно. Я болела за Йесона, в данной ситуации. Он твердый мужчина, и даже если его супруга поддастся влиянию момента, то уж он-то настоит на своём. Хотелось бы как знаменитая героиня сказать «я подумаю об этом завтра», но я не была хозяйкой своих мыслей в таких ситуациях.

Поздоровавшись с одиноким дежурным охранником, я поднялась на лифте до конференц-зала, у дверей которого переступала плавно с ноги на ногу секретарша генерального директора, вытащившая меня из дома. Она ринулась мне навстречу, старательно, и будто извиняясь, объясняя всё.

– Простите, госпожа Сон, понимаете, сегодня произошел инцидент, неразбериха со счетами и бумагами, все принялись переоформлять, ездили в банк, туда, обратно, когда стали заканчивать, то поняли, что подпись третьей стороны тоже нужна, а мы-то совсем и забыли, что днем подписывался господин Донун. Начали обзванивать руководство «Бэст-сити», а никого нет, и вот, какое счастье, что вы здесь!

– Хорошо-хорошо, - покивала я, обходя её и, едва достигла двери, как она распахнулась и вышел Йесон. Я моргнула, восприняв увиденное за сон. Хотелось даже себя ущипнуть. – Йесон?

– Сора? – он посмотрел на меня примерно так же, как я на него. С нецензурным изумлением. – Что ты здесь делаешь?

– Могу задать тот же вопрос. – за четыре года дружбы семьями и уравнивания в социальных статусах, где мы были коллегами (оба финансовые директора), мы с ним перешли на «ты», хотя изначально мне это давалось непросто. – Я-то приехала, потому что меня вызвали.

– А я тут в общем-то всегда работал. – из очевидного напомнил мне Йесон, но лицо его было каменным. – Где Донун? Почему ты не с ним?

– Донун летит с вами в Сингапур, как я думала. – вот как, значит, с Йесоном ещё никто ничего не выяснял? Минуточку, но тогда госпожа Ким летит с моим мужем там одна! И они говорят об их общем ребенке! Я поддалась панике и полезла в сумочку. – Мне нужно ему позвонить…

– В самолете телефоны отключают. – напомнил мне Йесон.

– Ах да, - застегнула я молнию обратно. Но легче не стало. Шесть часов наедине с женщиной, в которую был безумно влюблен! Шесть часов! И я это сделала собственными руками. Дура, дура, дура. – А ты тут тоже из-за подписей?

– В том числе. – он отодвинулся, пропуская меня внутрь зала, где ждали акционеры и другие заинтересованные люди. – Мы уже часов пять мотаемся по Сеулу и делаем перерасчеты и переводы, учитывая разницу во времени с Нью-Йорком и посуточные колебания доллара. Это настоящий ад, но он подходит к концу.

Поздоровавшись со всеми, я присела буквально на пару минут, чтобы мне поднесли папки с бумагами, где мне предстояло только поводить ручкой. Я ощутила себя звездой, раздающей автографы. Йесон стоял за моей спиной, и когда всё закончилось, когда я вывела привычные символы на последнем листке, все как по команде стали расходиться, кроме него, постепенно и вальяжно пошагавшего последним, рядом со мной.

– Ты очень бледная. С тобой всё нормально? – всегда всё примечающий Йесон заметил и это! Хорошо, что не красноватые от слез глаза. Или и это, просто смолчал?

– Да, легкое недомогание, а так всё в норме. – мы остановились ждать возвращения лифта, так как с первого захода он битком набился важными персонами постарше и потолще нас.

– Ты из-за него не полетела?

– В том числе. – горящая желтым кнопка, обозначающая занятость кабины, была очень увлекательной. А цифры вверху, показывающие, на каком она этаже, просто завораживали! Дело было в том, что мне нельзя смотреть на Йесона, иначе я спрошу что-нибудь про Джесоба и его осведомленность. Да о чем тут говорить? Тест-ДНК делал Йесон, кто же ещё? Мать-то всегда знает, от кого родила. Ну, хотя там были сложные обстоятельства… но схожесть Донуна с ребенком выдаёт с головой. Я покосилась на Йесона и быстро отвела глаза. – Мы ещё поругались немного.

– Из-за чего?

– Да так… личное. – я облизала губы. – На тему детей.

– Он говорил, что ехал забрать тебя из клиники, там всё хорошо? – он всегда умел вести культурную беседу ни о чем.

– Угу. – кивнула я, затеребив ремешок сумочки. Где этот лифт? Я сегодня такая нервная, что могу нагородить лишнего, а потом будет стыдно. – Можно отпочковываться хоть завтра.

– В чем же проблема? – улыбнулся Йесон. В том, что кое-кто уже отпочковался лет восемь назад! Гадёныш.