– Он мой сын, что тут ещё скажешь? Но ты права, я не должен доискиваться правды ради него… но оставить всё как прежде вряд ли возможно. – я пожала плечами. Я не видела причин, чтобы менять что-либо. Все мы взрослые, все просто закроем ротики на замочки и будем жить, как жили. – Почему ты не сказала мне тогда? Сразу же. Или ты не знала? Когда ты сама узнала, что я его отец?

– Однажды… просто поняла. – передо мной вновь возник тот день, тот ужас открытия, тот шок, те слёзы. Чунсу и наш побег, и угрозы Йесона. Веселенькое было времечко.

– Но ведь до свадьбы с Йесоном ты это поняла?

– Да, до. – стирая образовавшиеся картины, я тряхнула головой. – Но что бы это изменило? Забудем.

– Ты думаешь, я бы опустил руки и ничего не сделал бы? Ты научила меня любить. Я бы женился на тебе.

– А я бы за тебя замуж не вышла. – ощущая то, как он расчувствовался после всего, решила я оборвать его, чтобы не мутить недоброго. Хотя фраза моя была честной. Сделай он мне тогда предложение, я бы отказала. Даже в тот месяц, на который пропал Йесон, не обещая вернуться.

– Почему?! – возмутился Донун, до сих пор, наверное, считая, что от такого богатого красавца не откажется никто.

– Потому что я бы тебя не простила.

– Интересное дело, Йесона простила, а меня бы нет? – всё сильнее запутывался он, чувствуя, как его ущемляют.

– Я простила тебя не потому, что ты оказался неплохим парнем, не потому, что частью месть моя состоялась, не потому, что ты оказался папой Джесоба – генетическим,- я простила всех вас по одной простой причине: потому что я обрела Йесона. Потому что мы нашли друг друга, и ради этого я готова забыть всё испытанное.

– Но что он сделал такого, чего не сделал бы я, чтобы заслужить прощение? – я вспомнила выстрел и даже сейчас почти вздрогнула. Кровь на моих руках, текущая по ножу из Йесона, его сжатые зубы. Его распластанное тело на полу, когда я подумала, что прикончила человека.

– Трудно сказать… - отвела я взгляд, сдерживая улыбку. Я точно ненормальная, улыбаться при таких воспоминаниях!

– Я два... нет, почти три года сопли на кулак мотал, что ты досталась другому! Знаешь, как нестерпимо было смотреть на вашу семью? Но я всё равно оставался другом, потому что не мог быть далеко ни от тебя, ни от Джесоба, к которому привязался. Твоя месть была очень долгоиграющей. Даже когда ты уже забыла о ней, она продолжалась.

– Но ты же в итоге встретил свою любовь и теперь счастлив. Всё, о чем тревожиться?

– Мой брак сегодня дал трещину. И, кстати, опять из-за тебя с твоими тайнами! – с сарказмом обвинил меня Донун, качая головой.
– Это всё ещё месть?

– Разве что не моя. Ты никогда не жил праведником, пора получать расплату за грехи.

– Приехали! – он посмотрел вверх, открыв небу ладони. – Я даже не помню толком, что натворил, и огребаю, а Йесон всё сделал на трезвый ум, и стал счастливым мужем! Спасибо, Господи, за справедливость!

– О чем ты? Я стала его женой – какую кару страшнее я могла на него повесить? – засмеялась я. Нет, а что? Хочешь испортить жизнь мужчине – затащи его под венец. Впрочем, тащил туда меня он. Ну да ладно, у нас вечные попытки как-то извратиться друг над другом. Это же интересно.

– И всё-таки жаль, что нельзя тут включать телефон. – оборвал мой внутренний диалог Донун. – Я переживаю.

– Всё в порядке. Йесон обещал вылететь ближайшим рейсом. А ты, когда приземлишься, позвони ей и попытайся уговорить прилететь.

– Я очень хочу сойти с самолета и выпить. – шумно выдохнул он, прикрыв веки. – И напьюсь, если не помирюсь с ней по телефону.

– Замечательная идея. Я бы не отказалась напиться тоже. – не кривя душой, признала я и свой мандраж.

– Со мной опасно напиваться. – ухмыльнулся Донун, не открывая глаз. – Одна вот так стала моей женой…

– Но я-то уже замужем. – парировала я его самоуверенность.

– Но ты ещё и не пьяная. – поправил он сиденье и расположился для кратковременной дремы.

Пить или не пить? Вот в чем вопрос.

POV Сон Сора

Не люблю, когда меня будят звонками и разговариваю всегда сумбурно и невнятно, да и сама толком не понимаю, чего от меня хотят. Собственно, нелюбовь к звонкам после любезного Химчана распространилась почти на все их виды, кроме тех, на которые я поставила любимые мелодии и они не так тревожили меня, когда я точно знала, с двух нот, что звонит мама, Донун, папа.