– Выключишь верхний свет? – указал он на выключатель рядом с Миной. – Я зажгу лампу.

Молча кивнув, девушка нажала на кнопку, и в тот же миг Хонки щелкнул переключателем. Распространяя из-под абажура розоватый мирный свет, лампа украсила помещение намеком на близость.

– Залазь сюда, - похлопал перед собой по-дружески парень, предвкушая, что когда Мина окажется в пределах досягаемости, всё пойдет легче.

Секунду переждав в сомнении, она подошла к постели и тоже на неё забралась.

– Совсем как раньше, - сопроводила комментарием себя девушка. – Помнишь, когда мы въехали в квартиру тогда?..

– И растерялись от того, что не надо больше поглядывать на дверь, переживая, не войдет ли кто. – подтвердил Хонки. – О, да. Когда мы встречались первый раз, - между ними было принято так и говорить «когда мы были вместе впервые» или «когда мы были вместе второй раз», что соответствовало их отношениям в промежутках расставаний. – То это была настоящая беда: вечные оглядки, стрем и кипиш.

– Зато сколько азарта! Каждое удачно оконченное свидание заставляло чувствовать себя героями.

– А когда ничего не получалось из-за вернувшихся не вовремя родителей или мешающих звонков! Трагедии!

– И мы так серьёзно ко всему относились, словно каждая попытка была последней, и после неё уже ничего не могло быть. – кивала Мина, делясь приятными воспоминаниями и принимая их от Хонки.

– А сейчас? Разве мы не слишком серьёзно ко всему относимся?

– Если бы я серьёзно относилась к своим отношениям, я не была бы тут, с тобой. – хотела отвернуться она, но Хонки поймал её за подбородок и развернул к себе, нежно, просяще.

– Ты тут, со мной, потому что я очень серьёзно к тебе отношусь. Потому что я не хочу, не буду больше воспринимать тебя так, как раньше – как данность. Уж прости за правду, но так я, судя по всему, думал тогда. – пристально всматриваясь в него, Мина не выдержала и подалась вперед, поцеловав парня в губы. Тотчас среагировавший, Хонки поспешил ответить, с пылом разведя её уста и устремившись языком внутрь. По всей коже пробежал легион мурашек, волнами прокатился и жар, и холод. Один поцелуй, и всё, он уже весь переполнен любовью, жаждет её, хочет, чтобы Мина была его, и только его. И никаких других мужиков, только он. Они вновь будут счастливы, вместе.

Его руки, сначала обхватившие её лицо, вплелись пальцами в волосы, перебрали их, прядь за прядью, погладили их, спустились к шее, лаская её, обняли плечи, прижали Мину к себе, к груди, после чего продолжили путь вниз, где ухватились за низ водолазки. Девушка разорвала поцелуй и взялась за его кисти.

– Хонки… - запыхавшись от накатившей страсти, она сдерживала его движения.

– Что? Ты… что-то не так? – осадил он себя, замерев.

– Нет, всё так, но… - Мина поводила глазами из стороны в сторону и, так и не глядя на Хонки, стыдливо дернула головой. – Я должна тебя предупредить…

– О чем? – испугался почему-то парень, хотя и представить не мог, что ему выдадут?

– У меня… я… в общем, - она отодвинула его руки, заставив отпустить свою одежду, и положила свои ладони себе на грудь. – Ты хотел знать, что было у меня в жизни? У меня была операция на сердце.

Хонки, ещё не совсем понимая толком, о чем идет речь, молчал и слушал, застыв, как каменное изваяние.

– Я бы не стала говорить об этом, но ты всё равно ведь увидишь. У меня огромный и некрасивый шрам. – как бы защищаясь, она всё ещё не убирала рук от того места, о котором шла речь. Молодой человек, не представлявший, что могло произойти что-то подобное, заинтригованно уставился на её руки. Шрам? Огромный и некрасивый? У Мины? Он вспомнил её невинное и такое безупречное тело и подумал, испортит ли его хоть что-нибудь? – Если тебя это испугает и не понравится, я пойму…

– Мина! – остановил её Хонки и взял за руки. – Господи, ну какая разница? Я что, за безшрамовость тебя когда-то полюбил, что ли?

Поцеловав её в доказательство того, что не изменил намерений, он, уже тактичнее и плавнее, взялся за водолазку второй раз, не переставая покрывать лицо девушки поцелуями.

– Ты позволишь мне?.. – ощутив её кивок, он потянул одежду вверх и, отбросив её прочь, целуя щеки и подбородок, опустил свой взгляд вниз.

Облаченная в бюстгальтер грудь была красиво приподнята, а между грудями, там, где пролегала будоражащая мужские фантазии складка, розовато-бледный рубец рассекал грудь сверху вниз, начинаясь ниже середины между ключицами и оканчиваясь… Хонки провел глазами дальше и нашел конец рубца на уровне нижних ребер. Впервые видя что-то подобное, в то же время он прислушался к себе и понял, что его ничуть не смущает ни шрам, ни его вид, ни что-либо ещё. Подняв лицо, он увидел застывшую Мину, настороженно ждущую реакции.