– Это Цейлонский эбен. Или, попросту, черное дерево, - сообщаю я.

Позади меня к совещанию присоединился ещё один господин. Ведущая продолжает меня разочаровывать, даже не повернула головы на мою реплику. Несколько затягиваю паузу, строю удивлённую рожицу залу и киваю на блондинку, зал реагирует легким смехом. А я, так и не добившись внимания, продолжаю. Что мне остается?

– Фигурка изготовлена из платины с мармарошскими диамантами. В России их называют горным хрусталём, - продолжаю я хвастаться, надо же что-то делать с неловкостью момента - знаете, в Японии горный хрусталь считают замёрзшим дыханием дракона. Некоторые мифы утверждают, что небо состоит из горного хрусталя. Мистический инструмент, именуемый "Хрустальным шаром" делают именно из кристаллов горного хрусталя, - дорогуша, я, конечно, могу бесконечно рассказывать всякие сальности, только как бы тебе не пожалеть потом об этом.

Словно почувствовав моё недовольство, ведущая наконец возвращается к микрофону. И тут же "отблагодарила" меня за то, что я всё это время спасала положение бестактной вульгарностью:

– Мария нахваливает свой товар с искусностью завзятого продавца, - провозглашает она с фальшивой улыбкой. Дура, тебе моя искусность и не снилась.

– Вы мне льстите, просто мне самой эта вещь очень нравится. Вам бы лучше поскорей объявить цену, пока я не передумала, - замечаю я высокомерно и холодно, не поворачивая к ней головы. И величественно отхожу в сторону своего места, мне больше нечего делать на сцене. Когда я подхожу к краю вращающегося помоста, двое мужчин с разных сторон кидаются мне на помощь. Блондинка наиграно хохочет, что б всем стало ясно, что это я так пошутила, а затем объявляет цену. Над столами проносится восхищенный вздох, я же слегка огорчена. Цена оказалась немного выше, чем хотелось. Жест вышел слишком шикарным для той роли, в которой я тут выступаю.

***

После полутора часов торгов я, как собственно и большая часть публики, окончательно потеряла интерес к происходящему на сцене. Мой успех так никому и не удалось превзойти. Итальянский бизнесмен предложил курительную трубку Ser Jacоpо, стартовая цена, которой сильно превышала окончательную, уплаченную за мою трость, но ажиотажа она не вызвала. Мерезин ступил в аукцион, и на этом собственно всё и закончилось. Перебивать ставку "русского гуманиста" никто не решился. Затем торговались несколько колец и браслетов. Аукционы прошли бойко, но быстро. Замечательный скандал разразился вокруг девушки, предложившей страстный поцелуй в обмен на довольно ощутимую сумму. Немедленно выяснилось, что они с мужем поженились на прошлой неделе и прибыли на остров провести свой медовый месяц. Молодожен в нервной ажитации размахивал бумажником, желая самолично выкупить лот, но кое-кто посчитал забавным немного подразнить ревнивого супруга.

– Постановка?
– предполагаю я.

– Понятия не имею, - пожимает плечами Кир, но через пару секунд добавляет - Если постановка, то жених должен отступить по законам жанра, иначе, в чем смысл?

– Развлечь, подать пример, добавить азарта...

– В этом случае надо было бы пораньше, сейчас уже мало кого впечатлит - Кир пожимает плечами.

– Согласна.

В этот момент ведущая с хохотом третий раз ударяет молотком. Пока она объявляет победителя, тот уже впивается в губы обожаемой жены. А ведь Кирилл прав, это не постановка. Постановочным поцелуем меня не проведешь, этот настоящий.

– А публику заметно растормошил инцидент с поцелуем, надо взять на заметку.

– Постановка, пожалуй, так не встряхнёт, - сомневаюсь я.

– Тем не менее, - Кирилл. Как всегда, деловит.

Стало шумно и оживленно. Я бы на месте ведущей использовала такой удачный момент для того, что б поставить точку в мероприятии и перейти к следующему пункту программы. Но, увы. Она принимается призывать желающих поучаствовать в аукционе. Быстро осматриваюсь, и замечаю недалеко от своего столика группу людей. Благородно и величественно среди расфуфыренных фифочек, выделяется Диана. И смотрит она в мою сторону. Значит - пора.

Я не тороплюсь, напротив, я встаю, щелчком пальцев привожу в порядок наряд и прическу, а затем направляюсь совсем не к ней, а к джентльмену, который помог мне подняться на сцену.

– Добрый вечер, я не успела поблагодарить вас за помощь. Меня зовут Мари Верье. Я веду дела Пола Вреколатаса на Санторини, - протягиваю ему руку, а затем, обернувшись к его спутнице, очаровательной старушке в шелковом брючном костюме и милой, но, похоже, очень дорогой соломенной шляпке, - Это восхитительно находиться под опекой такого джентльмена, я немного вам завидую.

Женщина совсем по-детски обнимает мужа за руку и прижимается к ней щекой, довольная и гордая. Черт побери, как они трогательны, такие вот пожилые пары. Последнее время часто встречаются на моём пути. Впрочем, возможно я сама стала обращать на них больше внимания. Уж не завидую ли... Чёрт! Я не могу быть такой сентиментальной, я же не кисейная барышня, я суккуб. Я воспитана и обучена самим Асмодеем.

Всё, хватит. Что у нас по плану? Мэр. Тем более что он вожделенно смотрит на меня уже битый час. Едва я оказываюсь достаточно близко, что б заговорить Персакис поспешно встает и подает руку.

– Мари, вы обворожительны. Едва я увидел вас на сцене, так немедленно влюбился.

– Очень, знаете ли, заманчиво быть представленной общественности в качестве вашей возлюбленной. Но, боюсь, это может испортить праздник всем тем дамам, которым вы уже вскружили голову, господин Персакис.

– Просто Али, пожалуйста. Мы же в неформальной обстановке. Позвольте представить вас хозяйке мероприятия?

– О! Будьте добры. Я непременно должна высказать ей своё профессиональное мнение о том, насколько прекрасно всё здесь организовано. Ведь именно на организации подобных мероприятий я специализируюсь.