– Хиларайон, на счет труб мы договорились, они должны быть установлены до того, как я закончу скульптуру. У тебя 3 дня, не больше.

Разочарованный гончар кланяется Деметрию, а затем мне. Однако не уходит, топчется на месте , п риходится обратить на него внимание. Словно прогибаясь под моим тяжёлым взглядом м ужчина вновь кланяется и наконец уходит.

– Мыльный раствор?
– спрашиваю я, когда гончар удаляется настолько, что б не услышать.

– Ага. Прогуляешься со мной, - Деметрий снимает фартук и отирает им руки. Он совсем не удивлён тем, что я разгадал его находку. Но дело не во мне, он попросту не считает её такой уж выдающейся. Да и с чего бы? Ему пол дюжины таких идей в день приходит в голову.

– Смотря куда ты меня зовешь ?

– В храм Афродиты , - мальчик вдохновенно вскидывает голову. В от я такого ответа и ожидал, парень проводит слишком много времени у алтаря Богини .

– Ты стал часто бывать там. Симпатичная жрица?

– И это тоже, - он не смущен, улыбается озорно, но открыто, - но, в основном, вдохновением запасаюсь.

– А вот на этот счет у меня есть идея интересней. Мы приглашены на пир к Иантине.

– Гетере?
– меня развлекает его взгляд, это не испуг, и не отвращение в его глазах, это недоумение. Он не против, просто не понимает, зачем.

– Гетере. Поверь, именно там тебя сегодня ждёт изрядная порция вдохновения.

Глава 2

Арфы нет, возьмите бубен

Я искала весёлой ночной жизни, когда пришла на работу к Павлу Вреколатасу. И что я получила? Слепящее солнце на совершенно безоблачном небе нереальной синевы. Вертолёт футуристического дизайна. Я в компании двух молодых и жизнерадостных парней. Под нами Средиземное море. И Санторин на горизонте. Я определённо обманулась в своих ожиданиях, но реальность так впечатляет и захватывает, что претензий к судьбе нет.

Когда остров показался на горизонте, я, немало удивившись, увидела, что скала покрыта чем-то ослепительно белым.

– Это что? Снег?
– обращаюсь я к своим спутникам. Они дружно делают загадочные лица и ни один из них ответом меня не удостаивает. А когда мы подлетаем ближе, я сама понимаю, что в заблуждение меня ввели белоснежные, тесными семейками разместившиеся вдоль высокой и скалистой береговой линии, постройки.

– Тира, - Подаёт голос Диодоро. Столько радости и нежности в его тоне.
– Можно сказать столица. Моя семья живёт на противоположном побережье. Кстати резиденция губернатора находится там же. А вот особняк Павла, в котором мы остановимся немного южнее Тиры. Можем сейчас глянуть, а можем облететь остров и вернуться с другой стороны.

Я, заворожено, любуюсь вулканом. Этот лоскут суши, едва выступающий над морем открытый всем, я же вижу кислородно-ацетиленовый жар, томно переминающийся в глубине. А ещё я вижу, что он почуял моё присутствие, насторожился. Неукротимая... непостижимая стихия. И как же мне хочется власти над ней!

– Твое решение, госпожа? Хочешь ещё покататься или садимся?
– в наушниках раздаётся тихий баритон нашего пилота. Когда Павел знакомил нас, отрекомендовал Кирилла, как палочку-выручалочку. Наскоро оценив размеры и повадки, этого парня можно было бы принять за секьюрити. И действительно, Кир превосходно укладывается в понятие телохранитель - широкоплечий, немногословный, с внимательным взглядом. Но, я не из тех, кто принимает поспешные решения. Я не тороплюсь, и очень скоро мне таки приходится согласиться с ёмким определением Павла. Мальчик за время поездки продемонстрировал великолепное знание четырёх языков, отлично разбирался в законах и таможенных процедурах, и, что поразительно, обычаях разных стран. Прекрасно ориентировался машинах, ресторанах, ценах на всё что ни попадя... и ещё чёрти в чём. Теперь вот за штурвал вертолёта сел.

– Ещё несколько кругов над вулканом, если нас нигде не ждут?
– Я продолжаю вглядываться в остров. Он почти начисто лишён зелени. Сплошь скалы и камни.
– А как давно произошло то самое землетрясение?

– Три с половиной тысячи лет назад. Плюс-минус лет сто-сто пятьдесят...

Пейзажи, раскинувшиеся под нами, с новой силой бередят рассказанные Павлом сказки. Спустя немалое, даже для демона, время, остров выглядит, потрясённым той катастрофой. Там где нет поселений, он и вовсе выглядит так, будто только что утихли последние отголоски извержения, рассеялся дым, и впервые показалось солнце. Камни и багрово-красная порода. Скалы в точности такие, какие я привыкла видеть в пекле. Не те, что обтёсаны морем, ветрами и годами, а словно бы расколовшиеся сию минуту. Пепельный песок на пляжах. Вот она невероятная сила огненной стихии. И я принадлежу ей, а точнее она принадлежит мне.