Когда вышли к ручью и с трудом нашли место, где бережок плоско вдавался в воду, Ксения велела мужчине уложить Чару головой к воде и отойти. После чего две ведьмы сели на колени с обеих сторон от Чары и, вытянув, расправив её волосы, окунули кончики в воду. Адри взялась за кисти ведьмы, которая пыталась всё так же натужно ворочаться, а Ксения положила одну ладонь на лоб Чары, другой - легонько споласкивая ей волосы и одновременно приговаривая:

– Возьми, вода живая, силу лишнюю, ненужную! Слей-развей, вода добрая, вода чистая, с волос подружки силушку чужую, да оставь ведающей то, что она сама заберёт! Слей-развей, вода добрая, вода сильная, силу лишнюю по травам да по дну песчаному! Да придёт подруженька в здравие, освободится от мучения-напасти зряшно собранных сил! Как сказала я, так тому и быть, ибо сила моя - заговор крепкий! Быть по слову моему!

Она убрала ладонь со лба Чары и отжала лишнюю воду с её волос. Обе ведьмы подняли Чару сесть и принялись сушить её волосы. Та больше не делала попыток двигаться, а словно уснула - с открытыми глазами. Впрочем, когда волосы оказались почти высушены, деревенская ведьма моргнула и несколько секунд бессмысленно смотрела перед собой.

– Я...
– глухо сказала она.
– Я могу... сломать дерево. Не трогая его.

Ксения, вдруг вспомнившая, как она недавно "уронила" дерево на Палача, сначала грустно улыбнулась, а потом оглянулась на движение. Корвус невольно ступил вперёд, но, опомнившись, вернулся на своё место. Округлённые глаза обычно спокойной и даже бесстрастной Метты подсказывали, насколько волчица ошарашена.

– Сказать можно что угодно, - из-за спины проворчал Корвус.

Ксения усмехнулась, а муж ведьмы быстро присел перед Чарой и только было хотел ей что-то сказать, как женщина резко выбросила вперёд, мимо него, правую руку с крепко сжатым кулаком. Кряжистый дуб на другом берегу ручья затрещал...

Адри перехватила руку Чары за кисть и, нажав так, чтобы ведьма вынуждена была опустить её, жёстко сказала, хотя Ксении послышалась в её голосе едва уловимая дружеская усмешка:

– Успокойся, Чара. Мы научим тебя, как справляться с этой силой.

В тишине после этих слов послышался смачный удар: дубовый ствол, уже наклонившийся в сторону, вернулся на место. И, хотя Ксения сомневалась, что дерево продолжит расти дальше, а не засохнет, она вздохнула с облегчением.

Муж увёл Чару, за которой немедленно последовала и Адри, к месту стоянки, а Корвус остановил Ксению. Ошеломлённо глядя вслед уходящим, он спросил:

– Эта деревенская ведьма и впрямь настолько сильна?

– Она стояла между двумя другими сильными, - пожала Ксения плечами.
– Ничего удивительного, что её ведовской дар раскрылся полностью. Её осталось только научить всему - и вы получите вторую Адри.

– Но она замужем!

– Это уже проблемы князя!
– усмехнулась она.

– Вторую Адри!
– повторил изумлённый воин и с надеждой спросил: - Это значит, ты больше не нужна князю Гавилану?

Метта посмотрела-посмотрела на них и тихо скользнула в кусты - догонять троих.

– Не знаю, - искренне сказала Ксения и вздохнула.
– Не знаю.

Он некоторое время испытующе смотрел на неё, а потом вынул из пояса тоненькую цепочку, довольно странно выглядевшую в его ручищах.

– Ты примешь мой подарок?

Подозревая, что это здешний обычай - "метить" украшением свою будущую подругу, Ксения заколебалась, глядя в насторожённые глаза Корвуса.

"Хочешь ли ты этого?
– спросила она себя.
– Хочешь ли быть его женщиной, как ты слышала, называют здесь мужчины своих жён?
– И внезапно горячее чувство: - А если именно его подарок оставит меня здесь? С ним?!"

Она почти выхватила цепочку из его рук и надела на шею.

– Приму, - подтвердила своё решение.

Он шагнул к ней, и она засмотрелась на его пересохшие губы, сама зачастив дыханием. И чуть не рассмеялась, поймав себя на странной досаде, обращённой к воину: "Что ж ты доспехи так и не снял?!" Её ладонь мягко легла на его нагрудный доспех. Осторожно горячими, шершавыми от постоянной работы мечом ладонями он обнял её лицо и прильнул к её губам. Ох, как он был жаден, этот сильный мужчина! Его поцелуи заставляли ноги слабеть, подламываться, и она чуть ли не повисла на нём, на его руках, обняв его за шею и отвечая не менее жадно и требовательно. И странное впечатление зарождалось внутри. Впечатление, что этот сильный мужчина предназначен только ей, как и она дана только ему... А может, такая мысль промелькнула лишь из-за того, что ей впервые нравилось быть слабой, но только в его руках, только под напором его страстного горячего рта?

Коротко треснуло за спинами. Оба вздрогнули так, что пошатнулись. Но рук сразу не разомкнули, часто дыша друг другу в лицо, соприкасаясь лбами - и глядя глаза в глаза.

– Я не смогу дать тебе многого.

Она закрыла глаза, наслаждаясь его тёплыми словами, обвевающими её лицо, и улыбаясь им.

– А мне многого и не надо. Тебя одного уже достаточно. Пока.

– Я младший сын в семье, - быстро зашептал он, словно боясь, что не успеет сказать и тем самым соврёт ей, - поэтому наследства мне не видать. Поэтому меня отдали в крепость князя.