– И не только в этом дело, - вздохнула Адри и положила на плечо Одилы краешек плаща. Спустя минуту девочка перестала громко, насморочно сопеть, пригревшись.
– По такому месту настоящий туман будет рассеянный и не очень высоко от земли.

Она вдруг подняла глаза, явно увидев что-то за Ксенией. Та оглянулась. Корвус. Он кивнул обеим и опустился рядом с Ксенией. Без шлема, который он держал в руке, выглядел он здорово усталым и осунувшимся.

– Мне сказали, что ты тоже дралась с демонами, - вполголоса сказал он Ксении, тоже стараясь не разбудить детей.
– Что ты была одной из трёх ведьм с силовыми щитами.

– Да, так было, - спокойно сказала Ксения.

– Откуда у тебя это?

– Во мне просыпается моя прабабка, - усмехнулась она.
– Не помню, рассказывала я или нет, но в моём роду по женской линии есть свои ведьмы. Говорили - одна из них была очень сильной. Может, именно потому Шилох и вызвал именно меня?

– А где твой обруч?
– подозрительно глядя на её голову, спросил Корвус.

– Потеряла в деревне, когда демоны затащили в погреб.

– Это правда, что ты вызвала грозу?
– И объяснил на вздёрнутые брови Ксении: - Мне сказали деревенские женщины.

– Правда, - осторожно вступила в разговор Адри, собиравшая светло-русую косу в узел на затылке.
– Она придумала слова и вложила в них силу. Вызванная ею магическая гроза сорвала крышу с того дома и убила двоих демонов, которые хотели нас сжечь.

Кажется, Корвус хотел ещё о чём-то спросить, но...

На шорох шагов по листве и травам оглянулись все. К ним спешила вдова старосты, Лорин. Подойдя ближе, она, запыхавшись, сказала, кивая Ксении:

– Пойдём быстрей! С Чарой творится что-то неладное!

С места вскочили вдвоём и поспешили за Лорин, сопровождаемые неотступно следующим за ними Корвусом.

Деревенская ведьма и её муж, высоченный рыжий детина, ни разу на памяти Ксении не расстававшийся с огромным топором, словно страшился хоть на мгновение остаться безоружным, расположились чуть на отшибе от основной компании, у высоких дубовых корней с другой стороны. Мужчина, растерянно глядя, стоял над ведьмой, прислонившейся к одному из корней, подобрав ноги ближе к груди, - только длинные, тёмные в лесном сумраке волосы рассыпались по коленям. Рыжий детина оглянулся на подошедших и сжал в огромных кулаках топорище своего привычного оружия.

– Что с нею?
– пытаясь говорить тише, спросил он.

Ксения и Адри присели перед ведьмой. Та, с закрытыми глазами, часто дышала, то и дело тоненько подвывая и постанывая. Не прошло и минуты, пока они её разглядывали, как Чара быстро легла животом на землю - раскрытыми ладонями словно упираясь в неё. Затем она перевернулась и легла уже на спину, распахнув невидящие и пустые глаза на почти невидимое, закрытое густой листвой небо. И зашептала плохо различимые по значению слова, то и дело вздрагивая всем телом, причём карие глаза будто осматривали что-то, что не видели остальные, то и дело дёргаясь в сторону или вверх. Все движения, кроме вздрагивающих глаз, выглядели так, словно женщина пытается медленно и тщетно вырваться из верёвок, плотно обвивших её тело. Оттого и еле шевелилась, постанывая.

Две женщины переглянулись.

– Здесь есть ручей?
– спросила Ксения, понимая, что Адри такого вопроса задавать не должна: она же для остальных местная!

– Далековато, но есть, - тревожно ответил муж Чары.

– Надо отнести её туда, - вставая, велела Ксения.
– Чара недавно манипу... управляла такими силами, что сейчас не знает, как их упорядочить. Вода поможет снять с неё лишнее, а потом мы с Ад... с Семелой покажем ей, как в следующий раз эти силы накапливать на будущее.

Крестьянин молча поднял жену на руки и повернул в нужном направлении. Женщины поспешили за ним. Сосредоточенный Корвус бесшумно ступал сзади, как и незаметно появившаяся Метта... Сначала Ксения пожалела мужа Чары. Идти, оказалось, надо было довольно долго, да ещё такими буреломами, а он ведь только-только после смертельной битвы, страшно уставший и физически, и морально... Но потом она напомнила себе, что речь идёт не о городском мужчине, не привычном к переноске тяжестей, а о крестьянине, который умеет не только пахать, но и драться, отстаивая свою землю и семью. И перестала его жалеть, только восхищаясь его силой.

Хм... Странно, как только она сменила жалость на восхищение, мужчина будто выпрямил спину и стал ставить ноги уверенней. Это что же? Восхищаясь им, она ему же и силу дала? Надо бы в следующий раз попробовать этот странный, почти колдовской приём на ком-то другом.

Её будто позвали. Ксения взглянула на шедшую рядом Адри. Та глазами указала на Чару и кивнула, пальцами дотронувшись до своих волос. Ксения поняла подругу, снова "вспомнив" нужный ритуал, который собиралась теперь использовать.