Наговорившись, заинтригованные видением Ксении путники быстро собрались, и Мори повёл всех к выходу из горы. Ксения чуть плелась - в свободное время от созерцания Корвуса она немного поработала с заклинанием заживляемости над собственными рваными мозолями, но в те уже попала грязь, и кожа начала багрово вспухать, воспалённая из-за инфекции. Неплохо было бы в первую очередь всё-таки почистить содранную кожу, а то никакое заклинание не спасёт от гноя. Зато Сиринга с Рубусом чуть не летели за магом, кажется стремясь побыстрей очутиться на воле. Ксения плелась в середине вереницы, слыша за собой голоса Корвуса и Метты.

– Адри, а ты и в самом деле не умеешь предвидеть?

"Нет, куда мне!..
– словно махнула рукой старуха.
– Да и ни одна из моих преемниц не отличалась таким умением. И первый мой учитель о ясновидении не говорил. Пытались предсказать по магическим книгам, но чтобы вот так - с нечаянным веянием... Нет, такого не было. Да и не слышала я о таком..."

Когда вышли на поверхность горы, Ксения воочию увидела, что это такое - Тёмные Туманы. Они будто окунулись в грозовое облако - причём промокли сразу. Так что Ксения решила, что зря подумала про "будто окунулись". Так она выяснила, что вершина горы постоянно окутана именно что грозовыми тучами.

Тропинка, заметная лишь потому, что с обеих сторон от неё были выложены камни невысоким бордюром-подсказкой, вилась между валунами, которые в трёх-четырёх шагах от путника уже исчезали в облаках. Ксения внезапно остановилась, шагнула за бордюр и пропустила мимо себя увлечённо болтающих Метту и Корвуса. Когда они спохватились и оглянулись, Ксения, не обращая на них внимания, обернулась к выходу из горы и низко, в пояс, поклонилась ему.

"Что ты делаешь?" - поинтересовалась Адри.

– Благодарю за подсказку, - уверенно ответила Ксения. И, только договорив, поняла, что сказал чистую правду.

"Любопытно, - думала она, шагая между Меттой и Корвусом, которые странно на неё поглядывали, - ясновидение работает только тогда, когда я нахожусь в определённом месте? То есть мне будут подсказывать духи этого места? Или я всё делаю сама по себе? Эх, сложный вопрос... Да и нужен ли на него ответ? Лишь бы помогли..."

Спускались всю вторую часть дня - ту самую, которую дотемна хотели просидеть в пещере. Сложно было идти, несмотря на наличие тропинки. Валуны, вырастающие из тёмного тумана облаков, пугали первым своим появлением, когда неизвестно было, живой ли кто поднимается навстречу путникам, появляясь постепенно. А ещё страшней было гадать, кто поднимается навстречу - живой ли, оборотень-демон ли. А ещё Ксения вспоминала, что говорила Адри о погибшем своём женихе, и жутко трусила, как бы не появилась на тропе та самая белая хищная кошка.

А потом тёмный облачный туман начал редеть, и оба эльфа ещё быстрей заторопились вниз. Вскоре путники услышали их радостный зов. Они нашли речку - с рыбой! Посовещавшись на берегу, приняли решение, горячо одобренное всеми: сначала поесть, чтобы голод не отвлекал от поставленной цели, а потом продолжить спуск до деревни.

8.

Мужчины начали подниматься к истоку речушки - проверить "рыбные места", которые знали только они. Насколько Ксении удалось уяснить, под "только они" в основном подразумевался охотник Рубус. Женщины остались у места будущего костра - у валунов, которые чуть возвышались над ними и защищали от ветра. А потом шустрая Сиринга убежала посмотреть, что внизу. Когда Метта и Ксения набрали хворост для костра, она вернулась. Сияющая женщина-эльф звонко сказала:

– Я нашла лужу! Здоровую такую! И тёплую!

Объяснять ничего не надо было. Обе метнулись за Сирингой, приведшей их к естественному маленькому бассейну, вода в котором оказалась чистой: трава колыхалась на дне, видимая до корней!
– да и впрямь тёплой. Ко всему прочему, место было "огорожено" кустами. Сиринга, скинув охотничьи ботинки и сбросив с себя юбку и курточку, первая с визгом прыгнула в бассейн и закружилась, разбрызгивая воду во все стороны. Метта быстро скинула сапоги, сняла штаны и куртку с рубахой и тоже прыгнула к Сиринге. Несколько смущённо Ксения сначала стащила сапоги, охнув от боли: мозоли и в самом деле находились в состоянии кровавых. Потом расстегнула рубашку и джинсы и неловко шагнула к бассейну. Обе подруги (а как уже иначе?) замерли на месте, во все глаза глядя на неё. Сиринга наивно округлила свои и пропела:

– Ксения, что это?!

"Что у тебя там?!" - заволновалась Адри.

– Ну, это просто нижнее бельё, - объяснила Ксения - больше для старухи, чем для подруг.

"Вон что..." - успокоилась та.

Ксения же вздохнула и решила: если подруги не боятся чужих глаз и не стесняются друг друга, то и она не будет, - и, сняв последнее, шагнула в бассейн. Все три женщины немедленно уселись на дно, мягкое из-за колышущихся трав, и принялись отмываться, оттирая кожу ладонями сорванными пучками трав. Ксения, прикрытая водой, перестав смущаться, рассказывала о белье, которое принято носить в её мире, а подруги только изумлённо качали головами. Впрочем, не только качали. Сиринга мелодично хихикала, а Метта то и дело скептически морщила нос. В конце рассказа, ответив на несколько уточняющих вопросов, Ксения с подачи подруг пришла к выводу, что в этом их мире бельё - слишком большая и не всегда нужная роскошь, потому что, во-первых, мешает в постели...

– И не только!
– заявила Сиринга.
– Рубус меня очень любит! Это что же будет, если он меня прижмёт к дереву, а на мне - тряпочки?!

Волчица подозрительно хрюкнула на это возражение, но поскольку хрюкнула в сторону, Сиринга к ней претензий не имела.

Далее. Во-вторых, нижнее бельё - это негигиенично!

– Вот возьми мыльнянку, например, - сказала неугомонная Сиринга и для подтверждения своих слов дотянулась до высокого цветка с бледно-розовыми лепестками, растерев затем последние в мокрых ладонях, чтобы вызвать небольшую пену, - отмыть кожу можно. Отмыть волосы - тоже. А как быть с бельём? И что - стирать всякий раз? И сколько дней носить можно? Это же ужас! На-ка, возьми!