Она раздала подругам по несколько стеблей мыльнянки. Женщины быстро намылились её цветами, сидя в просторной ванне, а потом теми же стеблями отмыли друг дружке спину. Волосы промывали, окуная головы в воду.

– Девочки, а у вас в мире помада есть?
– решилась спросить Ксения.

– Есть!
– обрадовалась Сиринга.
– В деревне видела, как девки человеческие красятся. А у вас тоже красятся? А кто у вас помаду делает? Маги или колдуны? А румяна есть? А подводка бывает стрелки под глазами делать?

– А ты не красишься?
– не удержалась Ксения.

Сиринга сложила губки слегка выпяченным бантиком, а потом улыбнулась.

– Ну? Нужна мне помада?

Подруги вынуждены были подтвердить, что красиво очерченным алым губам женщины-эльфа помада не нужна.

Когда все вышли из воды и принялись сушиться, вытираясь одеждой же, Ксения улыбнулась: если изящная фигурка Сиринги формами была на зависть кукле Барби, то сухощавая фигура Метты говорила о какой-то неуловимой принадлежности к спорту - узковатые бёдра и широкие плечи, но при том - поразительная грация. Волчица словно плыла в пространстве, хотя и была способна, как убедилась Ксения, на резкое движение.

Когда она снова надела бельё, Сиринга подошла к ней и задумчиво сказала, приглядываясь к лифчику:

– А было бы интересно подшутить над Рубусом!

Хохотали так, что слышали эхо!

И только чуть позже Ксения напугалась: а если б кто услышал их? Лишь потом вспомнила, что её предсказание было о хорошем пути, и успокоилась.

Слегка подсушенные волосы расчесали деревянными гребнями. Причём Ксения с трудом: вымыла-то их без шампуня - и впервые поняла, что густые волосы - это не всегда хорошо. Правда, сохли быстро. Уже счастье. Женщины предложили Ксении назад идти босой и не надевать сапог, пока ободранные мозоли не подсохнут. Тем более что обмотку она сполоснула. И, хоть отжала сильно, но ведь сырая.

"Правильно!
– сказала Адри.
– А у костра посидишь - и обмотки свои подсушишь, и заклинание скажу на быстрое заживление. Ну, и травок собери по дороге..."

Только ступив на тропку от бассейна к месту стоянки, Ксения вздохнула: нет, как бы там ни было, но чистой идти гораздо легче. Как будто смыла с себя не только грязь.

Шли назад - Сиринга и Ксения собирали съедобные травы, причём женщина-эльф показала ей одно интересное растение, чьи мелкие, но длинные клубни напоминали морковь, правда, белую. Корней набрали достаточно, чтобы запечь в костре. Ксения заметила: о деревне говорили, мечтали о деревенской еде, но старательно делали запасы. Привычка охотницы и воина к любым тяготам походов?

К приходу мужчин с добычей костёр уже не только пылал - в углях запекались белые клубни, а в двух шлемах закипала вода.

Сиринга беспечно сказала, что ужин сварит Рубус. Поэтому все три женщины уселись чуть подальше от костра. Пока солнце садилось и свет ещё позволял, они с огромным интересом исследовали дамскую сумочку Ксении. Та ещё пожалела, что в тот, как говорится, злосчастный день взяла не сумку, а именно сумочку. Уж очень, оказалось, мало в неё входило любопытного для женщин этого мира. Правда, содержимого и этой сумочки хватило для вдумчивого изучения и охов-ахов - даже от многоопытной Адри. В общем, озвучивания эмоций хватило ещё и для того, чтобы со стороны костра на женщин завистливо, хоть и снисходительно, посматривали и мужчины. Помаду и туалетную воду нюхали почти профессионально. Волчица - недолго, морщась, осторожно и с каким-то явным неодобрением. Женщина-эльф - с недоумением, а потом, словно жалея, что приходится говорить нечто неприятное, сказала:

– Была я однажды у алхимика. Вот так и пахло. А я люблю запах роз и мальв. Они тяжелей запаха твоей помады, но легче этой странной душистой воды.

Но подаркам - двум малюсеньким зеркальцам - обрадовались обе. Одно Ксения получила, сняв крышку с коробочки из-под теней. Второе было вделано в стенку сумочки. Только и предупредила, чтобы хранили зеркальца, оберегая от влаги.

"Себе-то хоть оставила?" - забеспокоилась Адри.

– Оставила, - прошептала Ксения, пока подруги любовались интересным видом в крохотные зеркальца.
– Ещё два.

"Покажи себя, - велела старуха и вздохнула.
– Знать бы раньше - попросила б на нижнее бельё поглядеть!"

Ксения вынула небольшую косметичку - зеркальце здесь служило одной из сторон кошелька. И заглянула. Хм. Похудела. Или осунулась? Волосы, кажется, потемнели. Зато небольшие глаза под дугами тёмных бровей стали, кажется, ярче - светло-голубые. Прямой нос очень напряжённый - ну, это понятно: она и правда, постоянно в напряжении. Пока в опасности. Зато губы, как Сиринге, выпячивать не надо. И так упрямые.

"Ишь, - печально сказала Адри.
– Глазища какие... Прямо в душу смотрят".

Ксения вгляделась в отражение и пожала плечами. Ничего особенного. У Сиринги вон какие большие и красивые!

Рубус подошёл к готовке ответственно: он не стал варить горячее, а запёк в глине и углях рыбу и каких-то речных зверьков, похожих на больших крыс, которых мужчины поймали прямо в подводных норах. Так что вода в шлемах осталась для травяного чая.

Сели вокруг костра. И как-то так получилось, что Ксения оказалась рядом с Корвусом. А поскольку плащ он накинул на себя, она тут же примостилась рядышком, под его краем, вплотную прижавшись к мужчине. Помнила, какой он горячий. А тут... Хоть и подсохла, но быстро остыла, пока сидела. Замёрзла. Под плащом же - красота!.. Правда, Корвус как-то странно покосился - сверху вниз, что неожиданно ей понравилось.