Затем она выдраила шлем, воспользовавшись тем, что берег ближе к оврагу оказался песчаным. Вымыла до блеска и только потом зачерпнула им воды из ручья. Оставалось лишь переложить вещи в узле, чтобы можно было его закинуть на спину, не разбив яйца. Теперь руки свободны, и она спокойно донесёт шлем с водой до укрытия.

Много воды, конечно, не набрала. Если б не забрало... Но и треть объёма было бы здорово донести без потерь.

Обратный путь был лёгким. И всё из-за того, что Ксения впервые задумалась о будущем. Раньше как-то всё по инерции было... Ну, вылечит она Метту. А что дальше? Жить в этом укрытии? Да и останется ли с нею Метта? А вдруг женщина-оборотень решит, что должна вернуться к князю? Ведь она его подданная! А с собой заставит пойти и её, Ксению? Мысли отвлекали от дороги, и Ксения даже удивилась, когда она увидела перед собой развалины старого капища.

4.

Из кустов она не вылезала пару минут, разглядывая местность и удостоверяясь, что вокруг развалин тихо и спокойно. Ну, относительно. Короткими перебежками, подражая героям боевиков, приблизилась к входу. И прыгнула внутрь. Хотя прыгнула - это слишком лихо сказано, притом что за плечами неуклюжий узел из плаща, утяжелённый кучей вещей; за собственный ремень заткнута рукоять меча, обёрнутого в одну из прополоснутых тряпок и бьющего на каждом шагу по бедру, не давая нормально шагать; а в руках - шлем с водой.

У костра Метты не было. Впрочем, как не было и самого костра.

Хм. Пистолета в руках нет, но в темноте Ксения немедленно шагнула к стене рядом с входом, хорошо помня его расположение. Как полицейские на задержании опасного преступника у него дома, чтобы не маячить в дверном проёме. Ну, в кино. Правда, в кино полицейские не отягощены грузом, который немедленно и злорадно прошуршал по стене за спиной. Затаившись, она напряжённо вслушалась. Тихо и пусто... А потом одними губами прошептала-прошелестела:

– Метта... Это я, Ксения.

Господи, не ворвались ли сюда, несмотря на защиту, те самые оборотни-демоны?

– Я здесь!
– выдохнули сбоку.

Уже с облегчением Ксения поставила свою самую драгоценную ношу - шлем с водой - у входа, в безопасном месте, щёлкнула пальцами и в свете огня на пальцах отыскала скорчившуюся, закутавшуюся в плащ фигурку за плитой, которой начинался коридор в неизвестность, куда Корвус унёс мёртвую шаманку.

Тут же, у входа осторожно освободившись от груза и отложив отдельно веник из собранных трав, Ксения обнаружила, что костёр догорел, потому что топлива не осталось. Посомневалась: а нужен ли костёр вообще? Ведь старик Шилох устраивал печки для вещей и без топлива? А потом сообразила. Она же не видела, подпитывал ли старый маг этот огонь. А может, пока Ксения врачевала раненых, он подходил к плитам-батареям и не один раз? Придётся идти за ветками. Для пролежавшей всю ночь на сырой и холодной земле Метты тепло сейчас просто необходимо. Жаль, топора нет - сучьев бы нарубить... Она вернулась к узлу, развязала его, вынула два яйца и подошла к Метте.

– Метта, я схожу за хворостом, а ты пока поешь. Или ты яйца не ешь?

Женщина буквально выхватила из её рук подношение и прижала его к груди. В свете небольшого огня, запаленного Ксенией и оставленного рядом с волчицей, призрачно полыхнули светло-зелёные глазища. Ксения улыбнулась ей и отошла к той плите, где старик Шилох устраивал подобие батареи: быстро выщелкнула ещё один огонёк, разложила на плите сырые вещи, после чего хотела выйти, чтобы Метта не стеснялась. Хотя... Ксения скептически пожала плечами: а стесняются ли оборотни? Чуть не засмеялась: важный философский вопрос!

Но волчица явно ждала, когда она выйдет. И всё так же пряталась за плитой. Последнее заставило прикинуть: она-то уйдёт недалеко, но оставит женщину-оборотня в одиночестве и слабую от раны на голове. Неопределённость. Постоянное ожидание смерти. Стресс, пока сидит настороже. И даже страх. Вот что испытывала бы сама Ксения, окажись в такой ситуации. Пришлось снова подойти к плащу, где оставались железки, собранные с мёртвого демона. Ксения подняла меч, развернула на нём тряпки и отнесла оружие к Метте. На глазах слегка озадаченной волчицы меч она поставила, прислонив к плите так, чтобы до его рукояти та легко дотянулась.

Старуха Адри пробормотала что-то одобрительное.

А Ксения заглянула в недоверчивые глаза Метты, всё ещё горящие призрачно-зелёным огнём, и объяснила:

– Это тебе - на всякий случай, пока я хожу за валежником.

И вышла. Первая мысль: надо бы кусты обломать подальше от укрытия. Чтобы никто посторонний не сообразил, что где-то рядом обживают местечко.

А от второй мысли перехватило дыхание: а если она найдёт себе замену? Найдёт преемницу для Адри?! Может, тогда она вернётся домой? В свой привычный мир?

Ксения с трудом отдышалась, взволнованная. Ладно, подумаем позже. Сейчас от неё зависит раненая волчица, которой никто больше не поможет. Поэтому думать о возвращении как-то... ну, неудобно. А уж потом... В общем, надо ловить момент и искать преемницу. Хотя всё это довольно странно. Где их найти, людей-то? Может, как раз Метта и поможет? А если спросить саму Адри?

– Адри, как ты думаешь: если я найду того, кому ты сумеешь передать свои знания и навыки, я вернусь домой?

Вместе со вздохом прозвучало: "Не знаю..."