Если б не рука Корвуса, она бы сбежала от той толпы, к которой они вышли и которой наместник объявил её положение при себе. А потом она, смятенная, выяснила, что они, в сопровождении небольшой армии и мирных поселян, и правда вот прямо сейчас выезжают из крепости на опустевшие от человеческого присутствия земли, которые и объявлены его наместничеством.

– То есть мы едем в то поселение, откуда Сиринга и Рубус? И маг Мори?
– пожелала убедиться она.

– Да, именно туда.

И завертелось-закружилось. Эльфам, Рубусу и Сиринге, сказали, что они свободны в своём решении, и пара немедленно принялась собираться, чтобы присоединиться к людям наместника. Маг Мори, ошеломлённый стремительно летящими событиями, сказал, что не может поехать, поскольку его просит остаться старик Шилох. Прибежали взволнованные Чара с Рэдом и сказали, что едут с ними: мало ли что с деревней, а на просторы хочется - пожить в своём доме. Кроме всего прочего, князь Гавилан объявил отряду, ранее присланному из поместья старшего брата Корвуса, что желающие могут примкнуть к войску и обозу Корвуса. Нисколько не удивившись, а только обрадовавшись, Ксения увидела, как крепкий высокий мужчина повёл к обозам Метту. Волчица оглянулась на Ксению и широко улыбнулась, поймав её взгляд. Э... Кажется, Метта тоже нашла себе мужа? Любопытно, давно ли? Наверное, они из одного отряда?

Корвус только размашисто ходил среди своих людей, среди телег с орущими домашними животными, прихваченными крестьянами в путь-дорогу, и негромко приказывал, что именно и как делать. Ксения, если бы и хотела, отстать от него уже не могла бы: он таскал её везде и повсюду за собой, будто боясь, что, отпусти её руку, он потеряет её. Только раз он единственным движением признался ей, что испытывает к ней какие-то чувства: они остановились возле лошадей, и он внезапно повернулся к Ксении. Глядя ей в глаза со всё той же странно тёплой улыбкой, мягко погладил её по голове. Изумлённая, она хотела было ляпнуть, что это за телячьи нежности, как вдруг дошло: он погладил не просто волосы, а ту самую цепочку в них. Больше она не пыталась даже думать о том, чтобы расспросить его обо всём. Сообразила: когда надо, - сам расскажет.

Это "когда надо" наступило ближе к обеду. Наместник, подсадив жену на приготовленную для неё лошадь, и сам сел в седло. Причём, когда понял, что Ксения уверенно держится в седле, чуть не расцвёл довольной улыбкой. Пара отправилась впереди всего обоза, сразу после отряда воинов в полной экипировке. Здесь-то не было слышно того оглушительного шума, который производил крестьянский обоз. И тогда Корвус рассказал обо всём - именно обо всём, потому что, едва он забывал что-то упомянуть, Ксения тут же спрашивала.

Князь Гавилан, замотанный войной и осадой крепости, не сразу мог заняться некоторыми делами своей вотчины, требующими его внимания. Но тут совпало сразу несколько условий: война в главном была закончена, и случай с Корвусом немедленно заставил его заняться своими подданными. Поскольку Гавилан обычно всегда сам и без откладывания на будущее решал дела, которые задевали его, как владетеля. Оставив крепость на верных людей - из тех, на кого мог положиться, князь взял Корвуса и отряд лучников-магов и помчался в родовое поместье Корвуса. Здесь он быстро выяснил, кто передал Корвусу заговорённый на неудачи кинжал.

Виновницей оказалась женщина. У старшей дочери Корвусова брата уже появился жених. Его мать не знала о договорённости между старшим и младшим насчёт наследования. Боясь, что однажды единственному и любимому сыну придётся остаться ни с чем, а точней - в её маленьком домишке (они были на грани разорения), она и придумала план, чтобы удержать семейное поместье Корвуса в своих руках. Легко. Убить младшего из братьев, чтобы над любимым сыном не висел дамоклов меч нищеты. Молодые ничего о плане матери не знали.

Взятые в дорогу два мага из княжеских быстро отыскали и виновницу наговорённого предмета, и того мага, который это сделал. Княжеский суд был скор и, по принципам государства, справедлив: женщину и мага казнили. На старшего брата Корвуса тоже возложили вину, что недосмотрел за будущими родственниками.

Прямо на месте девушку и юношу поженили, благо присутствие князя позволяло это сделать очень быстро (Ксения затаённо улыбнулась, вспомнив недавнее), а со старшего брата Корвуса в качестве отступного за личную провинность взяли отряд воинов, двенадцать крестьян с семьями и хозяйством - в основном тех, кто кое-что соображал в строительстве. А также из поместья были взяты некоторые женские украшения, принадлежащие роду Корвуса. Князь прямо при младшем сказал старшему, что освобождает Корвуса от слова, данного брату, - с тем, чтобы назначить его наместником на те земли, по которым прошли демоны-оборотни. Старший брат Корвуса согласился, что это прекрасный выход из сложившегося положения, и на прощанье искренне обнял младшего брата, выделив для него ко всему прочему, кроме людей, ещё и продукты, и кое-что из необходимых вещей, чтобы младший не бедствовал на первых порах на новом месте. Князь Гавилан ещё съехидничал, что любовь старшего брата к младшему просто потрясающа.

... Некоторое время Корвус и Ксения ехали в молчании. Корвус, по-видимому, размышлял, всё ли он рассказал, а Ксения думала о другом. Для Корвуса это нормально: князь приказал - он выполнил. Но для неё стремительный выезд из княжеской крепости - повод хорошенько подумать, ради чего это сделал Гавилан. "Ну, зачем он по-быстрому выпер нас обоих на кошмарные земли, - размышляла она.
– То есть, назначая наместником Корвуса, князь, с одной стороны, косвенно приносил извинения, что раньше не занялся его делом со старшим братцем. С другой - он отправляет армию на место, давно обезлюдевшее, зная, что эту маленькую армию возглавляет целиком и полностью преданный ему человек... Хм. Князь - практичный человек".