Тревер осекся. В изоляторе он не сможет помочь Луну.

Вошли штурмовики.

— Сопроводите курсанта Фортина в его покои и заприте, — сказал Маггис. — Если будет сопротивляться, парализуйте.

Солдаты окружили Тревера. Выбора не было. Беспомощно взглянув на Луна в последний раз, мальчик вышел.

Глава 15

— Идем, — сказал Маггис Луну. — Сюда.

Мальчик почувствовал исходящие от Маггиса тревожные вибрации. Разве это он должен нервничать?

Было ли это из-за связи с Живой Силой или нет, но Лун всегда чувствовал чужие эмоции. Поэтому он всегда боялся отца. Мальчик знал, насколько во многом Бог притворяется. Притворяется мужем. Притворяется отцом. Настоящая сущность Бога все равно всплывала, как бы он ни старался притворяться.

Лун подумал в тысячный раз: может быть, не любить собственного отца не так и ужасно?

Матери задавать этот вопрос было нельзя. Она бы ответила осторожно. Лун слишком юн, чтобы знать правду. Мама назвала бы Бога "бестолковым" или "чересчур амбициозным". Нет, мама. Папа — злодей.

Почему Маггис переживает? Почему так странно поглядывает на Луна?

Он делает что-то, что считает неправильным.

— Куда мы идем? — спросил мальчик. Ему впервые стало страшно.

— Заткнись. — В голосе Маггиса не было злобы. Словно Лун напомнил лейтенанту о его собственной тревоге.

Раздвижная крыша открылась, и внутрь ангара опустился спидер — блестящий, черный, с красной хромированной отделкой. Купол кабины откатился; вышел человек.

Его отец.

Лун замер на месте.

— Нет, — проговорил он.

— Ты нужен своему отцу, Дивиниан, — произнес Маггис. — И… мне нужно, чтобы ты исполнял приказы. Помни, у меня твой друг. Ты ведь не хочешь, чтобы с Фортином что-нибудь случилось, правда?

Рот Луна захлопнулся. Тревер может позаботиться о себе.

Наверное.

— И если ты не пойдешь, знаешь, на кого рассердится твой папа?

— На вас.

— Не угадал. На твою маму. Он обвиняет ее во всем, правда? Я понял это после десяти минут беседы с ним. Он и в этом тоже ее обвинит.

Лун взглянул на Маггиса. В словах лейтенанта не было лжи. От этого мальчик почувствовал себя в ловушке.

— Сынок.

Беспокойный от ожидания Бог шагнул вперед. С улыбкой. С той самой лживой отцовской улыбкой. Все, что Лун видел в этой улыбке — большую пустую дыру.

— Не волнуйся, у меня хорошие новости, — продолжил Бог. — Давай прокатимся, я тебе все расскажу.

Луном овладел ужас. Это ловушка. Бежать некуда. Мальчик наконец сдвинулся с места и забрался в спидер Бога.

— Дайте мне знать, когда… — начал было Маггис, но Бог проигнорировал обращение. Он уже забрался за панель управления. Купол кабины плавно опустился, отрезая Луну пути к отступлению.

— Держись, — произнес Бог довольным тоном. — Я купил эту крошку, когда стал имперским губернатором. Неплохо летает.

Машина вырвалась в темноту ночи; Лун не слишком хорошо знал Корускант, потому не мог понять, куда они направляются. Он видел лишь смазанные контуры аэромагистралей и миллионы огоньков — миллионы тихо идущих своим ходом жизней вокруг. Мальчик чувствовал их. И завидовал. Они живут своей собственной жизнью и не зависят от чьей-либо милости. По крайней мере, Лун на это надеялся.

Во время обучения Гарен рассказывал о Живой Силе, о джедаях, которые были связаны с нею сильнее, чем другие. Рассказывал о великом рыцаре-джедае Куай-Гоне Джинне. Гарен говорил, что чувствует нечто похожее относительно Луна — он может чувствовать Живую Силу. Будь времена другими, найдись мальчик раньше, не будь Войны Клонов… он мог тоже попасть в Храм.

Теперь Храм возвышался перед глазами — руины некогда величественного здания. Лун чувствовал в нем Темную Сторону Силы, чувствовал все разрушенные жизни.

Бог фыркнул, облетая вокруг Храма. Теперь внизу был комплекс Сената; Бог направил машину к башне, возвышавшейся в дальнем секторе. Отец везет его в Сенат? Лун не мог понять.

Губернатор припарковал спидер на посадочной площадке — длинной, узкой платформе, похожей на горизонтальный шпиль.

— Не будь таким нервным, — сказал он. — Это твой час, Луни.

Луни. Он всегда ненавидел это прозвище. И говорил отцу об этом. Много раз.

Бог наклонился ближе. Взгляд его был напряжен.