— Бог?

Маггис приподнял косматую бровь.

— Откуда ты знаешь, кто его отец?

— Он мне сказал.

— Как скажешь. Что ж, его папа имперский губернатор, потому может делать что вздумается. Он занес Луна в некий список добровольцев. Большой имперский проект.

— Что за проект?

— Ну и ну, какие мы любопытные! Хотел бы я видеть хоть часть этого интереса на занятиях. — Маггис покачал головой. — Проект секретный, и я не вхожу в число доверенных лиц. Скорее наоборот. — Он невесело засмеялся. — Эй, давай лучше о тебе. Чего ты хотел добиться? Ты правда думал, что можешь украсть корабль?

Тревер колебался. Маггис был другим. Тревер ничего не знал о Живой Силе, но в лейтенанте что-то изменилось. Или же это уловка.

— Мы просто дурачились.

— Я тебе уже сказал, никаких "мы просто". У тебя в глазах не горят имперские шестеренки, правда ведь? Я знал, что что-то с тобой неладно, — произнес Маггис остраненно, будто думал о чем-то другом.

Он снова оглядел ангар. Затем положил руки на колени и вздохнул.

— Ладно, — проговорил он, — пойдем.

— Куда? — спросил Тревер. Он приготовился бежать. Маггису его не догнать без парализатора. Который у него наверняка есть.

— Куда угодно отсюда, малыш. Я твой билет отсюда, Фортин. Или как там тебя зовут. — Маггис ткнул пальцем в сторону корабля. — Вот этот?

Уловка?

— Поспеши, пока я не передумал. Ты вовремя на меня наткнулся. Меня достала Империя… и меня достала эта шляпа. — Маггис швырнул свое офицерское кепи в глубину ангара.

Нужно попытаться. Тревер шагнул ближе. Он не мог поверить, что это происходит наяву. Мальчик начал взбираться в кабину.

Внезапно в ангаре раздался голос Кестрела.

— Что это, нулевая пара? Меня не предупреждали.

— Курсант Кестрел, как хорошо, что вы присоединились к нам, — Маггис подчеркнуто растягивал слова.

Тревер оцепенел.

Маггис дернул плечом в сторону Тревера.

— Курсант Фортин решил прогуляться на официальном имперском крейсере. Неофициально.

Кестре сделал несколько торопливых шагов. Несмотря на середину ночи, он был в полной униформе.

— Позвольте мне исполнить долг, сэр. Я тень Фортина. Я отвечаю за его поведение. Должен сказать, что его дверь сорвана с петель.

— Вот это решительность, — проговорил Маггис. — Вы очевидно серьезно относитесь к работе, Кестрел. Кто знал, что у меня есть такие преданные курсанты?

Рука Кестрела лежала на кобуре.

— Позвольте мне позаботиться об этом, сэр.

— Пожалуйста. За такое нарушение, думаю, пойдет двадцать пять понижений. С такими темпами Фортин гарантированно окажется в Шахтерском Корпусе к концу недели.

Тревер напрягся, приготовившись прыгать, когда Кестрел потянулся за бластером. Но прежде чем тот успел снять оружие с пояса, Маггис с поразительной ловкостью выхватил собственный бластер и направил на Кестрела.

— Думаю, стоит сказать, что этот настоящий, — дружески произнес он. — Жалит немного более… неприятно.

Шея Кестрела вспыхнула.

— Я вам не верю.

Лазерный заряд мелькнул в воздухе, взорвав служебную консоль.

Маггис шагнул на трап спиной к кораблю, все еще целясь в Кестрела.

— Внутрь, — сказал он Треверу. — Заводи двигатели.

— Что вы делаете, сэр? — недоверчиво спросил Кестрел.

— Похоже, курсант Кестрел, моя великолепная, но короткая имперская карьера подошла к концу. Радуйтесь.

Кестрел внезапно рванулся к панели безопасности и стукнул по сенсору; взревели сирены.

При необходимости Маггис мог двигаться очень быстро. Он ворвался в кабину, прыгнул в кресло пилота и схватил рычаги управления.

Он активировал купол кабины, но тот замер, выдвинувшись на половину, отключенный системой охраны. Маггис быстро перевел систему на ручное управление кодом, и купол снова начал опускаться.

— Вот где я смогу доказать, что правда могу летать, — сказал лейтенант Треверу.

Отклоняя корабль из стороны в сторону, Маггис проскользнул через закрывающиеся ворота ангара; те ударили по хвосту корабля, отправив судно в полет по спирали, но лейтенант вовремя скорректировал траекторию. А затем беглецы вырвались в сияние корускантской ночи.

Глава 18

Комната за комнатой Ферус натыкался на диагностическое и служебное оборудование, но нигде не было консолей записи. Пот ожерельем блестел на лбу. Джедай чувствовал, как он проступает на ногах и руках, стекает по спине. Ему дурно из-за системы воздушных фильтров? Недостаток кислорода? Что-то во всем этом было знакомое.