Шрифт:
Крошка Цахес, осторожно, на малую щелочку приотворив дверь, слушал из комнаты отдыха.
– …Скажем, Совет при Президенте по делам инвалидов сделал бы для них какую-то программу, взять их кандидатов, этих кандидатов показать, что они будут заботиться об этих категориях людей, поддерживать и их структуры, и наши. Договорились с социальным советом при премьере… попробовать здесь найти еще какие-то ключевые позиции с тем, чтобы можно было эту тему особенно… поехать порассказать. Такая программа, мне кажется, должна быть. Должна быть и программа наук с теми же основами. Эта та многомиллионная армия озверелых наукой людей, которых, может быть, надо попытаться или расколоть, или по крайней мере…
Дверь из комнаты отдыха отворилась и на пороге появился Крошка Цахес:
– И слепые хороши, и глухие… И даже ученые. Но на выборах можно победить только одним способом: пообещать уничтожить врага, который мешает нам всем жить хорошо. Чеченца. Поклясться уничтожить их всех до одного! Отлавливать и в горах, и в лесах, и в сараях, и в квартирах. И в Грозном, и в Москве, и в Питере… Вот тогда весь электорат будет ваш! Весь народ превратится в слепых и глухих!
При появлении Крошки Цахеса у Петрушина даже челюсть отвисла:
– Вы… вы… вы как здесь оказались?
– Я?
– переспросил Уткин.
– Я - зашел. Мне было назначено, насчет встречи Алексей Алексеевича с Борис Николаичем. В приемной никого не было…
– А там, там вы что делали?
– кивнул не пришедший в себя Первушин на дверь комнаты отдыха.
– Там? Вас искал… Ванну потом принял. С дороги…
– Долго однако искал…
– Ну у вас же тут секретов особых не было… А если были - сами и виноваты. Лучше охранять надо.
Петрушин набрал двузначный номер.
– Алексей Дмитриевич! Если свободен - загляни ко мне на минутку. Тут какой-то странный человек в кабинет проник.
Странный человек странно улыбнулся и плюхнулся в свободное кресло:
– Только не надо меня запугивать, договорились?..
…У Василькина дома крутился видеомагнитофон:
– …Если с каждым инвалидом по два участника придут - это двадцать семь миллионов. Поэтому мы с ними договорились - они были у меня, и слепые, и глухие, - договорились сотрудничать…
– М-да… слепые и глухие, - протянул Василькин, остановив демонстрацию пленки стоп-кадром.
– /Слепые и глухие/. Как раз то, о чем мы с тобой говорили, помнишь, в машине?
Вера кивнула.
– Качество, конечно, не ахти, но если набрать материалов побольше и правильно их смонтировать… Как там у тебя, в Кремле, проблем нет?
Вера пожала плечами.
– Косячков что-то слишком уж пристально ко мне присматривается…
– Сам Косячков? Пристает, что ли?
– Да нет… по-другому присматривается. Словно для какого спецзадания собирается готовить.
Василькин замер, задумался. Повисла достаточно долгая пауза.
– Может, кофе сварить?
– предложила Вера.
– Постой! Очень мне хочется одну… легенду рассказать. Ну, то есть… историю. Я сам даже в ней участвовал, в семьдесят девятом. Нет, все же скорее - легенду. Я был тогда по службе в одном мелком городишке, в длительной командировке. Там на центральной площади стояла старая колокольня… А, может, и сейчас стоит. А в одном из ЖЭКов, плотником, служил человек по фамилии Симаков, ветеран войны, которому как раз подходил пенсионный срок. И вот однажды он записался на прием к первому секретарю Горкома и в нужное время заявился туда при всем параде, с полной выкладкой орденов. И сказал…
…голос Василькина уходит за кадр, а на экране, в сепии, идет
второе черно-белое отступление
…На старом, подштопанном, но чистеньком пиджаке плотника Симакова в два ряда выстроились награды, среди которых были и два ордена Славы.
– Так что, Сергей Кузьмич, вышло мне время на пензию. Я думаю, если б вы положили мне… ну, рублей пятьсот, для достойной старости… да участок земли выделили, соток пять… дачку там сооружу, огородик… будем со страной в расчете и никаких обид друг на друга держать не станем…
– Ты чего?
– покрутил первый секретарь пальцем у виска.
– Ты знаешь, какая зарплата /у меня/? Сто семьдесят. Со всеми премиями! Ну, еще полтинник в конверте - но это секрет. А у председателя горисполкома?.. По пятьсот у нас, может, одни министры получают.
– Это мне без разницы. Соглашаетесь - значит, зарплата нормальная. А мне надо рублей хотя бы пятьсот…
– Ладно, иди, не смеши… И вообще, я в ЖЭКе справлялся, - на пенсию тебя никто не гонит. Работай пока работается…