Возвращаемся в кабинет:

– …А вот у меня тут задержалась… Тиром заведует. Инструктор. Ее даже сам Армен признал! Короче, рекомендую, можно сказать. И, если настаиваете - ручаюсь головой.

– Ну ладно, зови, познакомимся.

– Да она, можно сказать, в приемной уже сидит.

Петрович нажал кнопку интеркома:

– Воронович здесь? Пускай заходит…

Дверь отворилась. На пороге появилась Вера. И обменялась с Косячковым пристальными, оценивающими взглядами. Взглядами равных…

…В "черном кабинете" находилось четверо: Петрушин за собственным столом, рыжий, моложавый Чубарь и представительный Кравченко в удобных кожаный креслах и, наконец, ничем не примечательный молодой человек, опасливо перетаптывающийся в дверях.

– Будет для вас другой вариант, - обратился Чубарь к молодому человеку.
– У вас находится Ростропович в гостях. Ростропович едет на машине в Финляндию. Вы садитесь к нему в машину, ничего не оформляйте, а мы поможем вам доехать нормально. Вам уже заказан самолет из Хельсинки в Турцию. И спокойно полетите в Турцию. Все будет нормально. Только одно главное: вам нужно будет прожить в Турции месяца четыре-пять, поэтому возьмите побольше денег с собой, чтобы все было нормально и не было проблем. Иначе ваша жизнь… Вас схватят буквально у трапа самолета.

– Понял. Спасибо, понял, - благодарно закивал молодой человек.
– Я все сделаю, как вы сказали. Я… конечно… я в приемной, если можно… - и вышел из кабинета.

Оставшиеся помолчали, переглянулись друг с другом.

– Я не уверен, - нарушил тишину хозяин, - что Борис Николаевич сочиняет. Приказ Бориса Николаевича будет… прекратить.

– Я же говорю, что тут язык совершенно однозначный, - продолжил Чубарь.
– Только в лоб ему сказать, что либо заткнетесь, ребята, либо посадим. Все! У нас материалов столько с документами, что хватит лет на пятнадцать каждому, про все воровство, про все убийства, про всю кровь, которая за ними стоит. В полном объеме. И лежит в достаточно надежных местах… Во многих местах это лежит. Если с любым из нас что-то происходит, мгновенно эти материалы публикуются. Схему я лично проработал до мельчайших деталей, сделал два месяца назад, потому что я знал, с кем имею дело. А сейчас картина такая: либо они затыкаются, либо посажу совершенно однозначно. Можете от меня лично им передать в качестве привета…

Стоп-кадр. Щелчок фото-затвора. Камера наезжает сперва на Чубаря. Закадровый голос:

Валерий Чубарь. Вице-премьер правительства. Начальник штаба по выборам президента.

Потом - на Кравченко.

Андрей Кравченко. Работник аппарата Президента. Член штаба по выборам.

Кадр оживает…

– Я к этой роли не подхожу, - возразил Петрушин.
– И поэтому делать этого не буду. А Осинкер сможет это сделать? Он же с ними там вроде по контакту дружит.

– Да нет, - вмешался Кравченко.
– Осинкера сажать вообще не должны. Он там хорошо… в контактах.

– Сергей, поговори с двумя, - довольно властно распорядился Чубарь.

– Ясное дело: вот здесь нас в штабе познакомить.

– …это дает возможность…

…Вставив кодовую карточку в щель замка, Вера открыла дверь и вошла в каморку без окон, где безустанно крутились магнитофонные бобины и так же безустанно строчила стенографические каракули немолодая женщина в наушниках.

– Все в порядке?
– спросила Вера.

– А что ей сделается, электронике вашей? Ручка скорей сломается. Или бумага порвется, - ответила женщина.
– Если чо надо будет, я тебя кликну.

Вера, однако, не ушла, а взяла пару параллельных наушников, стала вслушиваться в разговор в "черном кабинете":

… - Как ему сказать? Что иначе Чубарь вас посадит?

– Да. Вот все, что я сказал здесь, перескажи ему.

– А почему ты сам ему это не скажешь?

– Могу и сам сказать.

– Ну, тогда они пожалеют. Мы вот здесь даже не посредники и не парламентарии.

– Ну, и что?

– Меня пошлют.

Повисла пауза. Нарушил ее голос Петрушина:

– Да, ребята, похоже, взорвались настолько уже… Так, ну что, мы это дело закончим тогда? Сами скажете…

– Ладно, - согласился Чубарь.
– Скажем.

…Камера возвращается в кабинет.

– Я так понимаю, - сказал Петрушин, - что, если меня выгонят с работы, завтра я буду за Кремлевской стеной и не войду никуда. А у них-то какие силы, если они освобождены от занимаемой должности? С помощью чего они реализуют? Лично сами занимаются что ли? Или у них все это оружие функционирует под их руководством?..

Стоп-кадр. Щелчок затвора. Закадровый голос и пара соответствующих фотографий:

Оперативная справка: после смены президента Первушин устроился в Нефтепром менеджером по связям с общественностью на оклад в десять тысяч долларов в месяц. Продолжает ездить на красном спортивном "Мерседесе", но уже новой модели.

…Вера сняла наушники.

– Кто это?

– А я знаю?
– с одесской интонацией ответила женщина.
– А мне это надо? Мое дело - записывать. А кто, что… Я б и тебе не очень советовала… вслушиваться.

– Ну да, понимаю, отозвалась Вера.
– Многие знания рождают многие печали.