Так легко было поддаться вчерашнему сумасшествию. И так трудно остановиться, когда он сам попросил об этом. Флер казалось, что он говорит какой-то бред, но этим утром она поняла, что Сириус был прав. Она была не готова, а если бы и отказалась уходить, то всю вину перенесла бы на него. Ему эти разумные слова давались с еще большим трудом. Флер ушла, послушавшись его слов.

И этим утром осознала, насколько правильно поступила.

Ей хотелось вспоминать каждую секунду, от которой ей становилось жарко. Каждое его прикосновение, которое не было грубым, но вполне уверенным. Флер не могла вспоминать дальше, ведь она хотела сходить к нему в Выручай-комнату, удостовериться, что она все еще… все еще интересна ему, и это не было каким-то наваждением.

Еще никогда Флер не собиралась с такой тщательностью. Она привела себя в порядок, хотя свой невероятно довольный вид в зеркале ее смущал. Она завязывала волосы в хвост, а ее мысли занимало лишь воспоминание о губах Сириуса на своей шее. Что за магия заставляет ее испытывать такие сильные эмоции?

Тонкс ночевать так и не пришла.

Эта мысль первой пришла в ее голову, когда она увидела застеленную постель. Выручай-комната стала разделенной на две, и поэтому Сириус с Тонкс даже не видели друг друга. Флер испытала смутное чувство радости и гордости за Тонкс одновременно, желая услышать, что же стало переломным моментом. Она отчасти завидовала Тонкс, ведь в некоторых вещах, как оказалось, Нимфадора все же была взрослее нее.

Выручай-комната впустила Флер без особых проблем, ведь Сириус настроил ее на присутствие Флер. Она прошла в комнату Сириуса, осторожно открыв дверь. Она старалась не шуметь, ведь с первого взгляда поняла, что Сириус еще спит. Он спал на боку. Флер подошла к нему на несколько шагов. Ее взгляд скользил по его обнаженным рукам. Как ужасно хотела бы она проснуться рядом, но так боялась того, что обычно приводит людей к этому.

Причина ее страха крылась только в том, что она была совершенно неопытна во всем, что касалось взаимоотношений дальше поцелуев. Она стеснялась этого, хотя мысль о том, что Сириус об этом догадывается, все же присутствовала. И в то же время ей было отлично известно, что Сириус рано или поздно потребовал бы этого от нее. Это тяготило Флер.

Внезапно она полетела вниз, будучи бесцеремонно пойманной за руку. Она тут же перевернулась на спину, совершенно ничего не понимая.

— Спящий аврор — всегда бодрствующий аврор, — прокомментировал Сириус. Флер мгновенно покраснела, ведь оказалась на его кровати и на его же коленях. — Доброе утро, — он помог ей сесть. Флер старалась не краснеть еще сильнее и не смотреть особо ниже шеи Сириуса. Один раз она уже видела его полуобнаженным, и тот раз не оставил ее равнодушной. В этот раз могло случиться что угодно.

— Доброе, — Флер поспешно встала с кровати. Вечером все казалось так естественно, а сейчас… Ей совсем не хватало уверенности в себе.

— А как же утренний поцелуй? — она оглянулась на Сириуса. Он расслабленно откинулся на подушки. Однако Флер не составило труда понять, что он все же шутит. Он видел, что Флер еще не привыкла к своему новому положению при свете дня. — Шучу я, — прокомментировал он. — Все в порядке? — спросил он Флер. Но ответить утвердительно у нее не получилось.

Проблема была в том, что происходившее между ними вчера все же не было объяснено. Флер не хватало логики, рациональности, которая бы объяснила все это. У «этого» хотя бы должно быть название. Ее состояние было совершенно не определено. Кто она для Сириуса? Кто он для нее? И к чему все это может привести?

— Хорошо, я только умоюсь, и можешь спросить меня все, что захочешь, — он встал с кровати. Флер испуганно отвернулась, однако смешок Сириуса заставил ее осторожно оглянуться. Он хотя бы был в пижамных штанах. Как же глупо она себя ведет!

Флер наблюдала за тем, как Сириус собирался в душ. Он махнул ей рукой, разрешая делать в его комнате все, что захочет, после чего скрылся. Теперь Флер отлично могла выкинуть в пространство все испытанные эмоции, в первую очередь — гнев на себя за абсолютно детское поведение. Фрэнсис точно бы таких проблем не испытывала! Но у Флер не было этой природной раскованности.

Какой же вопрос ей задать Сириусу, который здорово бы облегчил ее нынешнее состояние? Глупо спрашивать, кто она для него. Но так хочется узнать!

— Ну что, придумала? — Флер так боялась посмотреть на него, особенно после душа. Сириус рождал в ней желание прикасаться к нему, но утром Флер не была уверена в том, что можно делать, а что нельзя.

Флер покачала головой. На языке вертелся только один вопрос, но он звучал абсолютно штампованно.

— Это сложно и для меня, и для тебя, так что просто не будем об этом, — каким-то образом угадал ее мысли Сириус. Он обнял ее со спины. — Но, впрочем, можешь делать со мной все, что хочешь, — и на этот раз Флер не знала, шутит он или нет. Она только вздохнула. Почему-то раньше ей казалось, что если вдруг у них что-то получится, то все будет легко. Как в романах. — Как насчет сходить и разбудить одну парочку до завтрака? — Флер кивнула, хотя не думала, что в этом есть рациональный смысл. Скорее, Сириусу просто хотелось проверить, действительно ли Тонкс у Люпина, а не проревела где-нибудь всю ночь. Последнее вдруг оказалось не такой глупой идеей, ведь Флер не видела, что было после танцев. Могло случиться все, что угодно.

Флер послушно ждала, пока Сириус оденется. Она не знала абсолютно, что ему сказать, поэтому просто старалась отвечать на заведенный им разговор ни о чем. Почему у нее вдруг пропала вера в себя и понимание того, что надо делать? Как будто в ней дефект в осознании отношений. Если Тонкс справилась, то Флер ужасно хотелось спросить ее одним простым вопросом: «Как?». И получить нормальный ответ, а не тот, который бы ожидался от Сириуса.

— Может, не надо им мешать? — робко предположила Флер, когда они уже направлялись в класс Защиты.