Тонкс вскочила на ноги, не зная, о чем ей думать. Поэтому он для нее опасен? Поэтому он неизлечимо болен?

— Значит, сама поняла, — раздался со стороны кровати тихий голос. Ремус сел на кровати, не смотря на нее. — Так проще, — решил он, опуская и застегивая рукав.

— Что проще? — спросила его громко Тонкс. — По-моему это… — она присела на край кровати прямо перед Ремусом. — Круто.

— Какое круто?! — раздраженно ответил ей Ремус. Его взгляд был полон негодования, но для Тонкс это не имело никакого значения. Она испытывала неимоверное облегчение от того, что он не умирает. — О чем ты вообще думаешь?

— О том, что ты хотя бы не умираешь, — честно ответила Тонкс. — Меня это не пугает.

— А меня очень. Ты не представляешь, о чем говоришь, — он в спешке принялся расстегивать пуговицы на рубашке. — Вот это очень пугает, — Тонкс в ужасе уставилась на новые раны, тщательно обработанные и зашитые, — потому что это единственный способ не навредить никому больше, — Тонкс его совершенно не слушала, и Ремус растерянно замолчал.

— Почему ты делаешь так? — Тонкс смотрела на множество старых шрамов. Самые верхние из них затрагивали даже шею. — Разве с ним нельзя пойти на контакт?

— Он хочет крови, о каком вообще контакте ты говоришь, — отрезал все ее предположения Ремус. — Я пробовал. Он убивал. Не очень хороший результат. Я убивал, — повторил он, закрыв лицо руками.

— Мне полагается с криками отсюда убежать? — с любопытством спросила Тонкс. Для нее, метаморфа, собственный выбор казался вполне забавным. Она не боялась ни Ремуса, ни его тайны. Пожалуй, это и было то, что привлекло ее внимание. То, что он сражался на собственной войне много лет, чтобы спасать от себя других. То, что он отказывался от любого человека рядом, допустив лишь пару друзей.

Ну разве возможно для нее было сдаться?

— Неужели ты действительно не понимаешь, как это опасно? — совсем устало спросил ее Ремус.

— Мама меня так же спрашивала, когда я в Аврорат собиралась, — Тонкс улыбнулась. Она предчувствовала свою победу.

— Пока я в состоянии, я все равно этого не допущу, — таково было решение Ремуса.

— Значит, мне придется вывести тебя из этого состояния…

— Тонкс, какого черта ты еще здесь, — Сириус появился в дверях, после чего с интересом изучил лица обоих. — А, еще не сдался. В опасные игры играешь, Луни.

— Очень тебя напоминает, — Ремус запустил в сторону Блэка подушку. — Забери ее, а то на одну жертву станет больше.

— В данном случае жертва — это ты, — фыркнул Сириус. Тонкс смерила их обоих ироничным взглядом, после чего первая вышла из комнаты.

— Как настрой? — поинтересовался он у племянницы, когда они спешили в сторону кабинета Дамблдора.

— Абсолютно не изменился, — пожала плечами Тонкс.

— Я тобой горжусь, — Тонкс не сдержала улыбки, когда Сириус притянул ее к себе за плечи, но вырвалась, пробурчав что-то про то, что она не ребенок и хвалить ее не надо.

**

В кабинете Дамблдора было душно и тошнотворно пахло чем-то сладким. Обоняние Сириуса было оглушено, и у него мгновенно заболела голова. Вероятно, это был психологический прием Дамблдора: пытка сладким запахом. Сириус покачал головой, когда директор предложил ему какую-то сладость. Честно говоря, Сириусу казалось, что в этих сладостях было что-то подмешано. Однако директор особенно не настаивал. Отказались все присутствующие.

— Аластор, о чем ты хочешь поговорить со мной? — спросил безмятежно Дамблдор. Грозный Глаз тяжело похромал к его столу, опершись на его руки. До тех пор, пока Грюм не разрешил, Сириус и Тонкс не имели права садиться.

— Альбус, в твоей школе завелась крыса, — прохрипел Грюм. — И самое отвратительное, что она не только обошла наше наблюдение, но еще и твои чары. Не надо быть аврором, чтобы понять, чем тут пованивает.

— Аластор, послушай…— Дамблдор с наслаждением глотнул горячий чай. — В старости не так много радостей, — прокомментировал он свое поведение. — К своему стыду, к старости я приучил себя создавать заклинания так, чтобы их можно было обойти самым простым путем. Никто не мешал человеку левитировать над этой чертой. Отправить сову. Кубок настроен только на бумажку с именем, а потому мои чары …Не были сложными. Я не ждал, что такое может случиться.

— Тогда какого хрена Кубок вдруг выбрал четверых? Это тоже, по-твоему, просто? — Грюм яростно оттолкнулся от стола. — Ты слеп, Дамблдор, и за это можешь поплатиться жизнью этого Лонгботтома. Его же хотят убить таким образом!

— Мы не можем утверждать стопроцентно, что Кубок настроен на три школы. Нельзя посмотреть настройки Кубка, Аластор. Я склонен думать, что это была простая студенческая шалость, и найти этого студента теперь абсолютно невозможно, — Сириус хотел сообщить все, что он нашел в библиотеке по поводу Кубка Огня, однако Грюм не давал ему и слова вставить.