– Но ведь тут их не меньше сотни.

– Да, верно. Сто двадцать.

– И откуда они взялись?

– Бедные дружинники из Великого княжества Литовского и прочих сопредельных княжеств. Странно, что ты во Владимире не слышал об отъехавших дружинниках к моему князю.

– Слышал, но... как-то не придавал значения. Там всего несколько человек и было. Почему бедные дружинники отъехали к князю?

– С каждым всадником, как и с пехотинцем Дмитрий заключил индивидуальный контракт, обговорил жалование, довольствие и условия службы. Всадникам он пообещал доброе снаряжение за счет казны: доспехи, одежду, оружие, а позже и коня. Сам понимаешь - все это не дешево.

– Что же тогда не понравилось старшей дружине?
– Удивился Алексий.

– Дисциплина. Мой князь требовал регулярных упражнений и строжайшей дисциплины. Только те, для кого это снаряжение было очень важно, согласились на такие условия. Для старшей дружины воля оказалась важнее. Но расстались они хорошо. Он никого не неволил.

– Значит, у этих всадников тоже нет доспехов?

– Почему? Есть.

– А чего они в тряпки вырядились?

– Так то - сюрко. Оно поверх доспехов надевается.

– Зачем ее одевать? Защиты она не несет. Тряпка же на вид.

– Для того чтобы сразу было видно - где свой, а где чужой и в горячке боя не путались. Видишь - они тоже ярко-синие, как и кафтаны пехоты. А на груди и спине - герб князя нашит.

– Хм...
– покачал головой митрополит.

– Обрати внимание на длину их копий - это огромное преимущество, которое позволяет достать врага раньше, чем его копье коснется тебя. Делаются они непросто. Их выклеивают из брусков ясеня, потом обтачивают и обматывают лентой ткани, пропитанной клеем. Выходит такое копье ощутимо легче и крепче. Причем две трети его длины оно полое.

– Это тоже юный князь выдумал?
– Скептически посмотрел на Анну Алексий.

– Он вообще большой выдумщик.

– Герб, сюрко, кафтаны...
– покачал головой митрополит.
– Бесовщина все это. Признавайся, твои проделки?

– Отче, как я могла?
– Потупила глазки Анна.
– Я только учу моего князя итальянскому языку.

– Вот как? Отчего же тогда вдовая княгиня с тобой так ласкова? И что все это значит?
– Махнул Алексий на поле.

Однако ответить ей не удалось. Вновь зазвучала труба, привлекая внимание митрополита. Небольшое войско князя, завершив имитацию атаки, начало перестраиваться в походный ордер. Весьма складно. Параллельно сворачивался походный лагерь с четырьмя походными кухнями и большими фургонами о две лошади. Причем тоже довольно быстро и слажено.

А потом под довольно бодрые 'барабанные напевы', выстроившееся в походную колонну войско двинулось вперед. Спереди авангард первая половина кавалерии. За ней пехота. Потом обоз. И замыкала шествие вторая половина кавалерии. Причем голову колонны направляла в нужную сторону знаменно-музыкальная конная группа с князем.

– Отче, - слегка кивнул в знак приветствия Дмитрий, с интересом наблюдая, как лицо митрополита удлиняется, а глаза расширяются.

– Княже...
– только и смог выдохнул он.

– Да, отче, многие удивлены моим скорым взрослением. Видимо Всевышний, видя нужды и тяготы людей, врученных мне, решил помочь, и явил свое чудо.

– Истинно так, - неуверенно произнес митрополит.

– Что привело тебя в Москву? Полагаю, что какие-то неотложные дела?

– Да, - несколько неуверенно произнес Алексий. Немного помялся, а потом выдал всю диспозицию и свое виденье ближайших политических шагов.

Ему было непросто. Это удивительно быстрое взросление князя выбивало из колеи не меньше того огромного количества новостей и нововведений, которые хлынули на него настоящим потоком. Как на все это реагировать он просто не знал. Вроде бы и интересно, и толково, и вполне разумно. Однако слишком ново и непривычно. Требовалось время, чтобы все это уложилось у него в голове. Да и не это главное. Сейчас требовалось любой ценой вырвать ярлык на

Великое княжение для Москвы. Об остальном он подумает потом.

1362.02.18. Москва

Энрико Дандоло устало покачивался в седле коня, мерно идущего по плотному, утоптанному снегу проторенного пути. Долгое путешествие подходило к своей цели, а он сам находился на грани полного разочарования.

Получив большое письмо от Анны, мать оживилась и буквально расцвела, сбросив, по меньшей мере, лет пять, а то и десять. Все уже давно смирились с гибелью сестры. Все, кроме нее. И тут такой подарок.

Альберто же, новый глава семьи, не очень хотел отправлять кого-то в такую даль. После стольких обманов и провокаций он уже ни во что не верил. Однако Франческа была непреклонна. Мало того, она вновь привлекла своих родичей из рода Морозини, изыскала людей с деньгами и чуть ли не пинком отправила своего сына Энрико проверять эту ниточку. Очень уж хорошо было написано письмо. По мнению всех родичей, знавших Анну - автор письма явно был с ней знаком. Да и почерк изрядно походил. Хотя мама не сомневалась в авторстве.