Шрифт:
– Слышала, - кивнула она.
– Твоя мама мне все рассказала.
– Вот и ответ, - развел руками князь.
– Что, и все?
– Удивилась женщина.
– Да. Ко мне действительно во сне приходили предки. Эта беседа не прошла даром. Я поумнел, набрался многих знаний, повзрослел.
– Слушай, так не честно, - покачала она головой.
– Что не честно?
– Ты мне врешь. Я понимаю, что история это интересная удобна и красива. Но она ничего не объясняет. Ты ведешь себя так, словно тебе много лет. Кроме того, не познав женщину, ты смотришь иной раз на меня взглядом старого кобеля. Это явно не знания и мудрость предков. Это опыт, собственный опыт.
– Какое же объяснение тебя устроит?
– Невозмутимо поинтересовался Дмитрий.
– Правдивое. Нет, я не прошу правды. Я все понимаю. Но тяжело так. Ты терзаешь меня этой недосказанностью. Мне было жутко стыдно и больно за то, что я совершила. А почему молчишь ты?
– Потому что я не знаю, что со мной произошло, - после долгой паузы произнес Дмитрий, выкатывая второй слой заранее продуманной легенды.
– То, что к тебе приходили предки, это выдумка?
– Я просто сказал тебе не всю правду, - лукаво улыбнулся Дмитрий.
– Как ты когда-то.
– И что же ты опустил? Наверняка самое важное.
– Разумеется. В ту ночь я прожил во сне целую жизнь. Большую, бурную и очень насыщенную. Родился, вырос и умер. Это был мне подарок от далекого пращура.
– Какая она была, подаренная тебе жизнь?
– Совсем другой. Это очень долго рассказывать.
– Сейчас не хочешь?
– Нет, - честно ответил Дмитрий.
– Может быть позже.
– Ты не веришь мне?
– Если бы я тебе не верил, то не сказал бы того, что ты услышала.
– Тогда почему?
– Ты хочешь от меня исповеди. Мы еще не достаточно близки, что ли. Да, понятно - умру я, скорее всего, тебя живьем съедят. Митрополиту и дяде ты не по душе. И не только им. Вообще удивительно, что мама с тобой разоткровенничалась.
– Я это прекрасно понимаю, - кивнула Анна.
– Поэтому и стараюсь быть тебе полезной. Как ты и приказал. Но сейчас ты раздразнил во мне любопытство. Дурное и вредное. Я сна лишусь.
– Ну, хорошо. Один вопрос, - улыбнулся Дима.
– Я отвечу на один твой вопрос по той жизни во сне. Чтобы не мучать тебя так жестоко.
– Сколько лет ты прожил там?
– Сорок восемь.
– Значит тебе сейчас... ох...
– Все остальное потом, - улыбнулся Дмитрий.
– Пойдем внутрь. Ты продрогла.
Глава 8
1361.03.01, Москва
В головах наших людей очень крепко сидит апокрифическая Средневековая Русь. Ее наполняют православные богатыри, несметные полчища врагов, крепкие срубы и прочие идиллические мечтания романтиков XIX века. Но действительность была намного более суровой и низменно-реалистичной.
Всю эту красоту, разом перечеркивает голод. И, как следствие, хроническая нищета широких масс. Там где свирепствует голод, нет места достатку. А летописи наперебой 'радуют' нас свидетельствами того, что двух-трех лет не проходило, чтобы в одном или другом княжестве не всплывало это бедствие. Причем, что печально, он нередко шел рука об руку с острыми инфекционными заболеваниями. Например, в том же 1351 году знаменитая эпидемия чумы обрушилась на Русь, собрав огромный урожай.
Конечно, существует мнение, что на Руси в плане гигиены все было намного лучше, чем в остальной Европе. Однако, если посмотреть на карту интенсивности поражения чумой в середине XIV века, то связь прослеживается только одна - через плотность населения. Чем гуще жил народ, тем сильнее по нему била инфекция. Из чего можно сделать только один вывод - уровень гигиены был примерно одинаков по всему региону. Что, кстати, и подтверждается средневековыми источниками. Богатые люди принимали ванны и старались блюсти чистоту, ради приятного запаха и вида, а беднота прозябала в грязи.
Но вернемся к нашим баранам.
Голод. Вот он настоящий, лютый и безжалостный враг, с которым никогда не получится достигнуть примирения. Ни Батый, ни Мамай не в состоянии с ним потягаться по опустошению, приносимому на Русь с завидным упорством и регулярностью.
Главной его силой была крайне низкая производительность труда и полное отсутствие внятной агротехники с селекцией. Своей невеликой властью взять и приказать селянам сажать там и то, как хочется князю Дмитрий не мог. А вот постараться поднять производительность труда - вполне мог. Там все было очень просто и упиралось в нехватку нормальных инструментов, а то и полное их отсутствие. Банальной косы-литовки просто еще не существовало. Да, да. Той самой простой и незамысловатой косы, без которой что в наши дни, что в XIX веке просто не мыслилось сельское хозяйство. И, как следствие, заготовить сена впрок было весьма нетривиальной задачей. С прочими сельскохозяйственными инструментами дела обстояли не лучше. Да чего уж там - обычных топоров была острая нехватка. Из-за чего бедняки, то есть, почти все население княжества, себе даже сруба поставить не могло. Вам смешно? Как же так, село и без сруба? Однако - бедность она такая. Когда тебе нечем сделать нормальный дом, приходится обходиться куда более тривиальными решениями, оставляя срубы тем, кто богаче. Этакий публичный признак статуса и благополучия.