Припарковавшись напротив знакомого дома, Джиллиан сидела в машине не находя в себе сил, чтобы открыть дверцу и выйти из нагретого салона в снежную круговерть. Она устала и отвратительно выглядит. Зеркало дальнего обзора отражало бледное лицо с припухшей нижней губой, последствие прыжка через бордюр. Испуганный взгляд потускневших серых глаз и отекшие от слез веки.

В снежном кружеве дом Кэла выглядел сказочной избушкой. Маняще горели теплым светом два окна. Кухня и гостиная, определила Джиллиан. За кухонным окном, занавешенным светлыми шторами мелькал чей-то силуэт. Ей надо пройти несколько ярдов, и она окажется там, где ей было хорошо и спокойно. Чего же она медлит?

Уже развернувшись на сиденье и схватившись за дверную ручку, Джиллиан остановила себя. Никто не должен понять, что ей плохо и страшно, возможно позже она расскажет, что с ней случилось. Но сейчас ей надо привести себя в порядок, чтобы не напугать хозяев дома. Да, и она сама будет чувствовать себя намного уверенней, если не будет походить на измученную и заревную тетку. Достала из сумочки косметичку, провела по щекам пуховкой, припудрила опухшие веки. Немного туши на ресницы и розового блеска для губ. Покривлялась перед зеркалом, репетируя улыбки. Милая, нежная, понимающая, грустная. Последняя ей удаль лучше всего. Взбила и расчесала пятерней, отчаянно морщась, высохшие и спутанные волосы. Натянула на лицо невозмутимое выражение, надеясь сохранить его, не смотря на то, кто ее встретит на пороге. Рывком распахнула дверку и выпрыгнула из машины.

– Уй, юй, ай!.— и еще несколько непечатных слов огласили окрестности, слетев с языка Джиллиан. Достаточно громко, чтобы напугать случайных прохожих. Она в ужасе закрыла рот ладонями, второй раз за день нецензурно выругавшись. На свое счастье раздосадованная Джиллиан оказалась одна в центре, глубокой и огромной, как море лужи, не считая машины. Пару секунд спустя Джилл поняла, что в литературной речи точного названия ее ощущений вряд ли можно было подобрать. Не спасли и высокие шпильки, она так увлеклась своей внешностью, что позабыла посмотреть себе под ноги и провалилась в снежно-водяное месиво по щиколотку. Туфли моментально промокли, а оцепеневшей от холода Джиллиан показалось, что она начинает превращаться в ледышку и слышит легкое похрустывание морозных иголок ползущих вверх по икрам, намертво сковав ступни. Зубы отозвались яростной дробью. По спине пробежал мороз, пиная Джилл под зад, заставляя сорваться с места и подарив сильнейшее желание оказаться в сухом тепле манящего огнями дома. И как можно скорее сунуть ноги в кипяток.

Наплевав на мокрый снег, черпая воду элегантными лодочками, рискуя растянуться в ближайшей луже, Джилл со скоростью выпущенной пули преодолела пространство разделяющее машину и входную дверь. Она не сбавляя скорости, занесла руку, чтобы постучать, но буквально ввалилась в прихожую, когда перед ее носом дверь распахнулась сама собой, а Джилл чуть не сшибла с ног кого-то невидимого в темноте.

– О, Боже, — выдохнула она.— Кто здесь?

Вспыхнул яркий свет, на пороге стояла Эмили слегка обалдевшая от бурной встречи с Джиллиан.

– Привет, — радостно зазвенел голосок девушки, — а я увидела в окно твою машину и поторопилась открыть. Заходи. Погода мерзостная. Не хочется, чтобы она была такой на Рождество, — не принужденно болтала Эмили, подставляя щеку под поцелуй.

Заледеневшие губы Джиллиан оставили влажный след на нежной коже, впитав ее мягкое тепло.

– Какая ты холодная, — встревожилась Эмили, охнула, увидев плачевное состояние ног Джллиан.-Нужно немедленно переобуться.

Искренняя и непосредственная забота девушки так резко отличалась от язвительности и насмешливости ее отца.

Все приготовления Джилл, ее стремление выглядеть довольной и уверенной пошли насмарку, голос ее выдал с головой

– П-п-привет, — заикаясь и стуча зубами в ознобе, с трудом выговорила она. Попыталась улыбнуться, но губы скривились в мученической гримасе, дрожа и не желая подчиняться хозяйке. — Отвратительная погода, — выдавила она из себя и не в состоянии терпеть мучений, превратившихся в пыточные колодки туфель, сбросила их, выдохнув, — наконец— то.

Пока Джилл снимала пальто, Эмили спешно вытащила из шкафчика домашние тапочки. Меховые, пушистые, сшитые в виде кроличьих ушастых мордочек, они оказались, как нельзя кстати. Джиллиан нырнула в них, пошевелив онемевшими пальцами, и расплылась в блаженной улыбке, чувствуя, как начинают гореть ступни оттаивая.

– Был бы папа, он бы сказал, — Эмили с нахмуренным видом осмотрела посиневшую гостью, — горячий душ на, и стакан неразбавленного виски внутрь, — задумчиво проговорила девушка

А Джиллиан удалось рассмотреть ее. Выглядела Эмили очень забавно. В поварском колпаке и в фартуке с рюшечками, ядовито розового цвета с фиолетовыми розами.

– Он, что из комплекта? — Джилл впервые за вечер стало по настоящему смешно, она ухватила фартук за оборку. Нечто похожее, только более пристойной расцветки находилось в арсенале Кэла— повара, и украшало его, когда мужчина колдовал на кухне.

– Ага, — Эмили улыбнулась, — в шкафу целая радуга, а я схватила первый попавшийся.— Виски будешь? — перешла она с места в карьер, — смотря лукавым взглядом из-под скромно опущенных ресниц.

– Что? — Джиллиан приоткрыла рот, соображая, что ответить на предложение, так странно прозвучавшее в исполнении юной леди. И отбросив сомнения, решив, что здоровье важней, да и Эмили давно не ребенок, ответила— буду, тащи самое дорогое. Я замерзла до внутреннего обледенения.

И мысленно добавила, и меня все еще трясет от страха, расслабиться не помешает.