Местами больно от твёрдой поверхности стола, но это не мешает насладиться Гейлом.

Его улыбка заставляет улыбаться и меня.

Я стараюсь не закрывать глаза. Не хочу. Я люблю смотреть на него.

Гейл быстро дышит. Моё дыхание давно сбилось.

Он терзает меня, заставляя помучиться, оттягивая желанный момент.

– Гейл, - скулю я.

Несколько грубых движений.

Меня бьёт озноб.

Любовь растекается по всему телу.

Я не медлю… Я не стесняюсь своих эмоций, в отличие от Гейла. К сожалению… только для меня.

Проходит, какое-то время и мы лежит в кровати своей спальни.

В этой кровати намного приятнее быть вдвоём. Одной тоскливо.

Гейл гладит мою спину, мою голову… меня.

– Хочу, чтобы так было всегда… - говорю ему.

Гейл поворачивается ко мне и целует губы.

– Будет.

И вновь будущее время. Когда мы уже будем жить настоящим?

Я хочу спросить ещё раз о том, о чём мы не говорим, но знаю, что Гейл снова разозлиться…

Так что я прижимаюсь ближе к мужу. Боюсь уснуть.

Я хочу побыть с ним ещё чуть-чуть…

Он засыпает первым…

***

– Отличная утка, - хвалит ужин Гейл.

Я тоже поддерживаю его. Хотя понимаю, что говорить «спасибо» нужно не его маме, а прислуге.

– Да, утка удалась, - вторит Гейлу мой свёкор.

Я мне вдруг становиться неуютно. Это всего лишь утка, хоть и вкусно приготовлена.

Замечаю, как Прим украдкой смотрит на меня и улыбается. Она меня понимает.

Сейчас идея поужинать всем вместе не кажется мне такой уж и глупой.

– Очень вкусно, - говорит моя мама. Возможно ради приличия. Хотя мама всегда любезна.

Папа спокойно доедает свою порцию. Он не разговорчив, когда мы встречаемся все вместе. Но мы с ним часто гуляем, когда встречаемся вдвоём. Папа – моя защита от внешнего мира. От проблем, от несправедливости. Папа всегда поддержит. Папа один. И если маму Гейла я смогла называть мамой, то его отца… Он навсегда останется моим свёкром.

– Гейл! – зовёт мужа Прим. – И как там?

Она имеет в виду его командировку. Прим осталась всё также любопытной.

– Хорошо, - кивает Гейл и улыбается ей.

Он собирается сказать ещё что-то, но его отец отвечает дальше на вопрос Прим.

– Завтра будет заседание, которое основательно может повлиять на карьеру Гейла, - говорит гордо свёкор.

– Завтра? – я роняю вилку.

Завтра? Уже завтра?

Вижу глаза Гейла. Он словно говорит, что «я собирался сказать»…

– Да, - говорит он и смотрит на отца. Свёкор явно поторопился с новостью. – Но не волнуйся, мы поедем вместе.

Вместе? Мы никогда не ездим вместе.

– Да! – его мама словно опомнилась.

Я чувствую, как Прим, мама и папа напряглись.

– Мы с тобой поедем в Капитолий завтра, - улыбается его мама.

– А после заседания я приеду к тебе в столицу, - кивает головой Гейл, ждя моего согласия.

За меня всё решили?

Я опускаю взгляд. Поднимаю вилку с пола.

– Это заседание очень важно, - между делом говорит отец Гейла и просит подавать торт с чаем.

– И надолго мы едем в столицу? – спрашиваю я у мамы Гейла, а не у него.

Я уверена, что это её идея, а не Гейла. Он бы не додумался. Ему удобно, когда я сижу дома. Под присмотром.

– Примерно на неделю, - виновато говорит она и недовольно смотрит на своего мужа. – Китнисс, дорогая, - она виновато смотрит и на мою маму. – Гейл долго шёл к этому. Вы ни в чём не будете нуждаться…

На стол ставят большой торт.

Хочу встать и уйти.

– Согласись, детям будет лучше жить в достатке, - убеждает она меня.

А вот теперь начинается самое интересное.

Гейл не любит говорить о детях. Он мне говорит, что ещё рано. Мы недостаточно стоим на ногах… и прочее. Это именно та тема, о которой мы не говорим.

– Мама, - спокойно выдыхает Гейл. – Давай не будем об этом.

Все мои молчат. Вижу, что папе неприятен этот разговор, как и мне.

Хватит. Не стоит заканчивать так вечер.

Я беру чистую тарелку и прошу у девушки в белом фартуке:

– Отрежьте, пожалуйста, кусок торта.

Моя улыбка.

– И мне! – весело говорит Прим.