– Домой ехать, пошли.

– А с семечком что?
– уже в машине спросил Джулиан.

– Завтра отдашь Уилкинсу.

– Ты хорошо смотрелся в роли Томаса.

– Я его играл.

– Так ты много ролей успел переиграть?

– Нет. Закрыли тему. Скажи лучше, ты ведь умеешь драться, так?

– Да с чего ты это взял?

– Ты не просто так ушёл от удара. Ты сделал это с пониманием дела.

– Да я случайно так!

– Врёшь. И теперь я не понимаю зачем. Ну что такого в том, что мужик умеет драться? Почему ты отпираешься?

– Я ведь должен был уметь постоять за себя в случае чего, - ответил Маг.
– Адам нанял мне тренера.

– Сколько же у тебя было учителей?

– Много. Адам хорошо вложился в моё образование. Его это развлекало. Он хотел, чтобы я многое знал и умел.

– И что же ещё? Ну, язык амаргов, самооборона, базовые школьные предметы, так?

– Так.

– Что ещё?

– Танцы.

– Танцы? Зачем?

– Потому что это красиво.

– Что-то ещё?

– Нет, всё. Воровать я и без учителей умел.

– Я всё равно не верю тебе до конца, Маг.

– Знаешь, господин начальник, там, с этими поклонниками спектакля, ты был похож на нормального человека. Даже удивительно.

– Это была игра.

– То есть ты признаёшь, что ненормальный?

– Меня это не заботит. Вписываюсь я в какие-то нормы или нет. Там мне необходимо было играть, я играл. Если понадобиться играть с тобой, буду играть. Это моя работа.

Джулиан не ответил. Оставшуюся дорогу до Тиеры они ехали молча. Когда же они добрались до дома, Маг подхватил сидевшего на столе Бонифация и потащил его кормить. Алмош спустился в погреб за вяленым мясом, а затем устало проговорил:

– Я не собираюсь ничего готовить. Так что либо ешь, что есть, либо иди, напрашивайся в гости к соседям. Им всегда за радость тебя накормить.

– Потому что я для них как диковинный зверёк, - тихо ответил Джулиан.

– Зверёк?

– Зверёк. Норт, живущий в Тиере. Да ещё такой, как я. Светлая кожа, светлые волосы, светлые глаза, как будто только вчера из Нэжвилля.

– Действительно. Немощь бледная, - усмехнулся Алмош, ставя чайник.
– Вот Лима и норовит тебя накормить, потому что думает, что ты дистрофик.

– Я не дистрофик, у меня нормальная фигура.

– Это ты соседке скажи.

Джулиан взял со стола кусок мяса и начал меланхолично его жевать.

– Алмош!
– раздался звонкий мальчишеский крик со двора.
– Алмош! К телефону!

– Кого ещё....
– выругавшись, амарго зашагал к выходу. Когда Алмош вернулся, он был ещё более злым, чем когда уходил.

– Что-то случилось?
– осторожно спросил Джулиан.

– Вилма звонила. Возмущалась, какого чёрта я ничего не предпринимаю, - Алмош отвечал спокойно, но Маг слышал, что скрывалось за этим показным спокойствием.

– Но ты предпринимаешь. И ты ей вряд ли сказал об этом. Так?

– Не твоё дело, - амарго налил себе чай.
– Да, я ей не сказал.

– Она потом узнает, - еле заметно улыбнулся Маг.
– И мама узнает, и отец.

– Думаешь, мне это нужно?

– Думаю, да.

Алмош промолчал.

II

Prima Scaena

Уилкинс растерянно смотрел на зёрнышко, которое всучил ему Джулиан, предварительно вытащив доктора из кабинета в коридор.

– Это что?

– Это я у тебя хотел спросить, - ответил Маг.

– Это семечко.

– Я догадался. Даже Алмош догадался, что это семечко. Чьё оно?

– Ты имеешь в виду растение? Джулиан, ты понимаешь, я же всё-таки не ботаник, а доктор. Но вообще... признайся честно, где ты его взял?

– Там где я его взял, есть ещё.

– Я дома в атласе посмотрю, но я могу предположить, что это клещевина.

– Ты посмотри в атласе обязательно.

– Но где ты его взял? У кого?

– У одного парня. Не надо говорить Куперу. Всё-таки это он занимается расследованием, а не Алмош. И уж тем более не я. Но могу тебя обрадовать, Бретт в курсе. Хотя и делает вид, что нет.

– Хорошо, я не скажу Куперу. И про семечко сегодня же узнаю.

– Спасибо.

В этот момент дверь в кабинет открылась и несколько взволнованный Фридрих проговорил: