– Это ведь Агата купила ту злосчастную розу, - сказала Лиз.

– Ну, кто тебя просил?
– возмутилась девушка.

– Ой, прости...

– Но ведь уже арестовали убийцу, разве нет?
– проговорил Джулиан.

– Да, - кивнула Лиз.
– Это тот из цветочного магазина. Он маньяк, наверное. Страшно подумать, что Агата держала в руках ядовитую вещь.

– Давайте сменим тему, - попросила Агата.

– Давайте, - быстро согласилась её подруга.
– Джулиан, а кто тебе больше всех нравится в спектакле? Наверное, Диана?

– Да, - ответил Маг.
– Стефани просто бесподобна в этой роли.

– Она очаровательна, да. Мне кажется, в неё все мужчины Айланорте влюблены.

– И я не исключение.

– То есть у нас с Агатой нет шансов?
– наигранно надулась Лиз.

– Прекрати!
– возмутилась подруга.

– Отчего же, - улыбнулся Джулиан.
– Вы тоже очаровательны. Так значит, Родриго будет теперь играть Ник?

– Ага.

– Мне кажется, он хорошо подходит на роль.

– С Дэниэлом никто не сравнится, - проговорила Агата.

– То есть ты за то, чтобы спектакль закрыли, да?
– ответила Лиз.

– Я не знаю.

– Мне кажется, спектакль должен жить, - сказал Джулиан.

– Вот! Я согласна!
– воскликнула Лиз.
– Ты прав. Ничего, что я на ты?

– Я сам хотел предложить.

– Отлично. Мы сегодня вечером собираемся в доме Агаты, чтобы разыгрывать сцены из спектакля. Хочешь придти?

– Только если хозяйка не будет возражать.

– Я не возражаю, - сказала Агата.
– А вот мой брат ... ну да ладно. В конце концов, это и мой дом тоже.

– А что твой брат? Такой суровый?

– Он скучный, - объяснила Лиз.
– И не понимает нашей любви к театру. Так что ждём тебя к шести. Сейчас напишу тебе адрес.

– А чем ты занимаешься?
– поинтересовалась Агата у Джулиана.

– Работаю в архиве. Бумажки перебираю. Скучно. А вы?

– Мы обе учимся на последнем курсе в юридическом.

– Ого. Так вы будущие адвокаты?

– Или прокуроры, - ответила Лиз.
– Агата точно. Будет самым суровым прокурором Айланорте. А я, наверное, устроюсь куда-нибудь юрисконсультом. В суд я не хочу.

Расставшись с подругами, Джулиан направился во дворец правосудия. С гордостью показав своё новенькое удостоверение охране, Маг поспешил в убойный отдел. В кабинете были только Алмош, Нэд и Уилкинс.

– Я вступил в клуб, - поздоровавшись, проговорил Джулиан.

– Клуб самоубийц?
– уточнил Дженкинс.

– Это почему?
– не понял Маг.

– Ты живёшь в одном доме с меченосцем. Уже давно пора было вступить.

– Как ты меня назвал?
– переспросил Алмош. Его голос звучал тихо, но, кажется, сидевшего рядом с ним Джеймса и это смогло напугать.

– Тебе послышалось!
– выпалил он.

– Нет, ему не послышалось, - проговорил Нэд.
– Меченосец.

– В этом слове же нет ничего обидного, - сказал Маг.

– Это рыбка!
– возмутился Алмош.

– Это ещё и рыцарь в средние века в Нэжвилле, - ответил Джулиан.

– Рыцарь?

– Рыцарь.

– Ну, ладно, - махнул рукой амарго.

– Жаль, - вздохнул Нэд.
– Так что за клуб?

– Любителей "Родриго и Дианы", - объяснил Маг.

– Прям обоих? Ал, беру свои слова назад. Это тебе пора в клуб самоубийц, раз ты живёшь в одном доме с извращенцем.

– Сколько раз я говорил тебе не звать меня Алом?

– То есть тебя только это сейчас волнует? А что твой приятель извращенец...

– Это название спектакля, идиот!
– перебил его амарго.

– И это очень известная пьеса, - пробормотал Уилкинс.

– На кой тебе тогда этот клуб?
– спросил Нэд.

– Я люблю театр, - ответил Джулиан.

– Это ведь там убили актёра, - сказал Джеймс.

– Стоп. Это в его убийстве обвиняют твоего отца, Ал?
– догадался Дженкинс.

– Ты сегодня нарвёшься, - отозвался амарго.

– Джулиан, ты взялся помогать Куперу?
– спросил Уилкинс.

– Нет, - покачал головой Маг.
– Это я сам.

– И что там, в клубе?
– поинтересовался Алмош.

– Две милые девицы пригласили меня в гости разыгрывать сценки из спектакля.

– Это так теперь называется, - проговорил Нэд.
– Но почему тебе так везёт? Сразу две...

– Почему везёт?
– не понял Джеймс.

– Потому что меня сразу две девицы ещё ни разу в гости не приглашали, - ответил Дженкинс.