– Так, а что с этим Сагалом? Купер узнавал про его окружение? Завещание есть у него?

– Нет завещания. Он был молод и не думал о смерти. Квартира достанется родителям, потому что других родственников у него нет. Сагал не был женат официально. Женщина, с которой он жил, Эмилия, прав на квартиру не имеет.

– Ну, а ревность? К поклонницам эта Эмилия его не могла приревновать? Или наоборот кто-то из сумасшедших поклонниц?

– У Купера стоял знак вопроса напротив этой версии. Жирный такой.

– Так. А в театре? Большинство театров - это гадюшники. Может, его коллега укокошил, потому что сам хотел Родриго играть?

– Это ты по своему личному опыту говоришь? Ладно, молчу. То есть вот. Теперь Родриго будет играть другой актёр. Он тоже играл в этом спектакле, но роль Бертрана, друга Родриго. Зовут его Ник Стил. Но ты сам понимаешь, что доступа к розе ни у кого не было. Только твой отец, а потом Агата, которая покупала её вместе с двумя другими девушками, и они утверждают, что Агата не могла ничего сделать. Да и вообще они все без ума от всех актёров и от Сагала в частности.

– То есть либо цветочный магазин, либо этот клуб поклонников, - вывел Алмош.

– Да, - кивнул Маг.
– Так что я завтра пойду в него вступать. Я запомнил адрес, по которому они собираются.

– А ты не думаешь, что туда не всех подряд принимают? Ты хоть спектакль этот видел?

– Нет, но я книгу читал. Или спектакль не совсем по книге?

– Спектакль по книге, - сказал Алмош.
– Я на него один раз ходил, ещё год назад. Там, понимаешь ли, поют.

– Поют? Это опера?

– Нет, не опера. Это музыкальный спектакль. Там есть вставные песни. Родриго пел, Диана тоже. И ещё Марк. Ну, вот его известный монолог про сны. Он его пел.

– Пел. Ну, я попробую это представить.

– Ты с афиши фамилии всех актеров, что ли, спиши.

– Спишу. То есть ты не возражаешь против того, чтобы я в клуб вступил?

– А почему я должен возражать? Я только не понимаю, как ты умудришься это с работой соединить.

– Так у Бретта договорённость с Олди. Когда я нужен сыску, я могу не приходить в архив. Только предупреждать надо. Поэтому я пойду к главному судье и позвоню Олди. У него дома телефон есть. Так. А ты кормил Бонифация? Почему он пищит?

– Со своим крысом разбирайся сам. Я его не трогаю, он меня не трогает.

– Я так и знал. Боня, маленький, иди сюда. Злой сыщик тебя не покормил.

Пробурчав что-то нечленораздельное, Алмош пошёл мыть посуду. Закончив с этим занятием, он обернулся на Джулиана, который, покормив крыса, теперь гладил зверушку, устроившуюся у него на коленях.

– Я ведь не просил тебя, - проговорил Алмош.

– Не просил, - согласился Маг.

– И я бы сам не полез в стол Купера.

– Знаю. Но Купер тебе бы ничего не сказал, потому что он принципиальный. А тебя отстранили, потому что это твой отец. Поэтому выход был только один.

– Зачем тебе это?

– Я же был тебе должен, ты сам говорил. А теперь вообще мне Бретт сам распоряжение отдал. Ты ведь понимаешь, что никто не верит в виновность твоего отца.

– Ты собирался звонить Олди? Иди, звони. А то поздно уже.

На следующий день Джулиан направился в чайный дом, в котором регулярно собирались поклонники "Родриго и Дианы". Хозяйка этого уютного заведения сама была членом клуба. Сейчас за одним из столиков сидели две девушки, что-то очень оживлёно обсуждавшие, а за другим - семейная пара с ребёнком. Решив, что девушки вполне могли быть членами клуба, Маг подошёл к ним. Девушки замолчали, увидев рядом незнакомца, но Джулиан смог услышать последнюю фразу. "Ну, знаешь, Ник - лапочка, и лично я рада, что спектакль не закрыли".

– В этом я с вами совершенно согласен, - улыбнувшись, проговорил Маг.

– В том, что Ник - лапочка?
– переспросила одна из девушек.

– Ну, и в этом тоже, - кивнул Джулиан.

– Но вы не из нашего клуба, - сказала вторая.

– Увы. Я стеснительный. Чтобы сейчас пойти к вам и заговорить, я для храбрости выпил пива в баре напротив.

– Садитесь, - с улыбкой показала на стул рядом первая девушка.
– Меня зовут Лиз. А это Агата.

– Джулиан, - сев, представился Маг.

– Значит, вы тоже любите "Родриго и Диану"?
– поинтересовалась Лиз. Она была эдакой пышечкой с миловидным округлым лицом и густыми русыми волосами, собранными в высокую причёску.

– Да, очень люблю, - ответил Джулиан.
– Я последние ночи даже спать не могу, переживаю из-за случившегося.

– О, это ужасно, - закивала Лиз.

– Я тоже не сплю, - тихо проговорила Агата. В отличие от подруги она была стройной, даже худой, её лицо было бледным, и сама девушка казалась осунувшейся.