Михаил пожал плечами. — Ждать.

— Ждать? Чего?

— Почем я знаю? Обещали, ты будешь давать по бутылке критского и фалернского каждый день.

— Если бы я бесплатно поил пьяниц, то стал бы похож на тебя.

— Как знаешь. — Михаил повернулся, чтобы уйти.

— Погоди. — Остановил его грек. — За раз не обеднею. Тем более, ты пришел издалека. Магдалена, усади и дай ему вина. И смотри, чтобы он не свалился под стол.

Руки женщины были сильными и мягкими. Он отметил ее красоту. Кроме вина она принесла сыр, хлеб и маслины. — Поешь немного.

Комната плыла перед глазами. Выпитое вино ходило волнами. Будто баюкало в ласковом море. Ему стало весело. — Эй, я пью слишком быстро. Не скупись.

— Не кричи. — Шипел хозяин. — Пей или уходи. Магдалена, выведи его. Пусть проспится.

Когда Михаил пришел в себя, была ночь. Некоторое время он прислушивался в полной темноте, пытаясь унять похмельную тяжесть. Встал, шатаясь, набрел на колоду, из которой пили лошади, встал на колени и жадно припал к воде. Выполз наружу. Постоял, прислушиваясь.

— Эй, — позвал голос сверху. Мелькнул свет, Михаил ушел поглубже, в тень под галереей.

— Где этот пьяница? — Спросил голос.

— Он спит. — Отвечала женщина.

— Запри, чтобы не разгуливал. И пусть спит.

Михаил вернулся на место, лег и притворился спящим. Дышал намеренно громко, всхрапывая так, что лошади рядом зашевелились. Женщина присела, провела рукой по лицу. Он сонно замычал, повернулся на бок. Она помедлила, прислушиваясь к его дыханию. Было слышно, как звякнула задвижка. Михаил поднялся, вытянув руки, нащупал запертую дверь и, встав на носки, попытался дотянуться до верха перегородки. Через дыру в загон забрасывали сено. Он подтянулся, и беззвучно выбрался наружу. Похмельная усталость сказывалась. На галерее, над его головой послышались шаги, и незнакомый голос спросил недовольно:

— Ты не мог найти светильник поярче? Не хватало, сломать ногу.

— Сейчас. Вот сюда. — Отвечал угодливый голос хозяина. — Там внизу спит этот пьяница. — Сверху блеснул свет, видно, открылась дверь. Вновь стало темно.

— Где твоя женщина?

— Здесь. Я позову.

— Не сейчас. Ты говоришь, пьяница внизу? Пусть проверит, там ли он. И сядет сторожить.

— Как прикажешь. — Грек вышел на галерею и позвал. Женщина оказалась поблизости. Магдалена — он запомнил, как ее звали. Михаил затаился. — Ты хорошо закрыла его? Сядь там и сторожи.

— Он спит.

— Не буди. Пусть спит. — Голос грека был властен. Он легко менял интонацию. Магдалена прошла рядом, едва не задев Михаила, и устроилась неподалеку. Михаил отошел подальше, поднялся по ступенькам и остановился рядом с дверью, за которой находились собеседники.

— Что мне сказать Варсофонию?

— Он не мог соврать. Рассказывал, на них напали под Антиохией. Откуда ему знать?

— Что еще?

— Ничего. Он был пьян.

— Завтра, когда проспится, расспроси. Дай еще вина.

— Я нашел купца, с которым он шел. Но тот ничего не смог добавить. Я расспросил в харчевне, где он напился. Человек сказал, что видел его с Миллисентой.

— С Миллисентой? Что у них общего?

— Человек пришел сюда с людьми Миллисенты. И этот был с ними.

— Придержи его. Дай комнату. Накорми. Отправь на диспут. А потом расспроси.

— Что делать с франком?

— Пусть ходит. Позови ее.

Михаил едва не пропустил появление женщины, настолько неслышны были шаги.

— Послушай. — Сказал голос. — Ты сделала, как я велел?

— Она уделяет ему много внимания. — Вставил грек.

— Помолчи. Он нравится тебе?

— Не знаю. — Еле слышно отвечала женщина.

Грек насмешливо хмыкнул.

— Я приказал тебе молчать. А ты не слушай, Он просто завидует. Мы не причиним твоему человеку зла. Но ты должна делать, что я скажу. И ты не пожалеешь. А пока иди.

Магдалена миновала Михаила, вернулась на свое место.

— Будь поласковей с ней. — Сказал голос. — Ты должен понимать, женщины не всегда живут в согласии с природой…

— Это уж точно. — Вставил грек.

— Доводы ума лишь укрепляют их упрямство. Когда должен придти франк?

— Не знаю. Я не могу ей приказывать. Она уйдет. Она слушает только себя и делает, как захочет.

— Я думал, ты знаешь, как управляться с женщинами.

— Клянусь, эта непохожа на других.

— Ладно. Смотри не спугни.

— А с пьяницей что делать?

— Подружись, расспроси. Он пригодится.

Михаил дождался, когда женщина уйдет, пробрался в загон и заснул. Утром он выуживал из памяти события прошлой ночи. Пожалуй, лучше было уйти. Но куда? В карманах пусто. Так и не решив, что делать, он вышел наружу. Галерея окружала двор со всех сторон. Снизу размещалась конюшня и склады, сверху комнаты. Михаил уселся в тени и стал осматриваться. Вышла Магдалена. Постояла на пороге, подставив лицо солнцу. Простое платье от щиколоток босых ног и по самую шею, прикрытую распущенными светлыми волосами. Стояла, терла глаза со сна. Она была красива. Михаил наблюдал равнодушно, но мог оценить.