Лишь легкое тепло обнаженных лодыжек и тот факт, что лицо еще не полностью посерело, убеждали, что ублюдку пока не нужна могила и надгробный камень.

На носилки. Затем привязать в этот раз кожаными ремнями за горло, запястья, лодыжки, бедра и за талию. Затем переподключили машины, проводки переместили от менее мобильных мониторов к более маленьким и легким. Весь процесс занял минут двадцать или около того, и все это время Рейдж стоял рядом с их пленником, отыскивая признаки того, что Кор прикидывается опоссумом.57 И орлиным взглядом изучив каждый дюйм обнаженной кожи и резких черт лица, он решил, что ублюдок или полностью поражен инсультом, или может кое-чему научить Де Ниро.58

Когда время пришло, Джон Мэттью и Куин придержали открытой дверь тира, Рейдж с Ви взялся за ноги, а Бутч встал в изголовье, направляя их.

– Погодите!
– сказал Мэнни.

Быстрым взмахом он расправил белую простыню и укрыл ею тело и лицо Кора.

– Нам не нужно, чтобы кто-то это видел.

– Хорошая работа, - пробормотал кто-то.
– Не нужно пугать молодежь.

Быстро миновав коридор, они оказались перед стальной дверью, ведущей на парковку, и все это время Джон Мэттью и Блэй придерживали перед ними двери и стояли на страже. У обочины была припаркована машина скорой помощи с человеческими знаками, и Рейдж крякнул от облегчения, что каталку с Кором не придется запихивать в заднюю часть авто и везти с ними. Когда он, Ви и Бутч уселись, где смогли, посреди шкафчиков и оборудования, Зед сел за руль, а Мэнни занял пассажирское сиденье рядом на случай медицинских проблем.

Выезд через систему безопасности на воротах занял целую вечность, но с другой стороны, спешить им было некуда. И из-за особенностей устройства лагеря им пришлось преодолеть веееесь путь к главной дороге, повернуть направо и проехать веееесь путь вокруг основания горы к дороге, ведущей к особняку.

Спуск по склону опять был медленным, но на полпути к дому они свернули налево, на боковую тропу. Дорога здесь была кочковатой, и хорошо, что каталку надежно закрепили на полу. Время от времени, когда встречалась большая кочка или жесткий поворот, от которого они втроем дружно кренились в сторону как на космолете, Рейдж проверял аппараты. Сердцебиение Кора, казавшееся медленным как патока и неровным, как дорога, по которой они ехали, никогда не менялось. Как и показатель насыщенности кислородом или кровяное давление.

Ублюдок определенно не двигался. По крайней мере, не в связи с жесткой ездой.

После целой вечности в дороге, которая на самом деле заняла минут десять или около того, Рейдж больше не мог терпеть и наклонился вперед, чтобы выглянуть через ветровое стекло впереди. Множество сосен в свете фар. Еще больше неровной дороги впереди. Больше ничего.

– Твоя идея чертовски хороша, - сказал Бутч.

– Кажется неправильным, - Рейдж пожал плечами.
– Но нужда прежде всего, и все такое.

– Он никогда не выберется оттуда, - усмехнулся Ви, его ледяные глаза сияли чистой яростью.
– Не живым, ни за что.

– Хорошо, что у тебя не один стол, - Бутч хлопнул своего лучшего друга по плечу.
– Больной ты ублюдок.

– Не суди, пока не попробовал.

– Нее, я хороший мальчик-католик. Пойду по этому пути, и мое тело сгорит на месте - и не от горячего воска.

– Слабак.

– Извращенец.

Они оба хихикнули над своими шуточками и вновь посерьезнели - потому что со скрипом тормозов скорая остановилась.

– Давайте сделаем это, - заявил Рейдж, когда двойные двери открылись снаружи и хвойный запах заполнил стерильное помещение.
– Давайте занесем его в Гробницу.

27

Как только Мэри вошла в «Безопасное место», к ней подошла Рим.

– Привет, Битти спрашивала о тебе.

– Правда?
– Мэри выпуталась из пальто.
– Спрашивала?

Социальный работник кивнула.

– Сразу после того, как проснулась. Она не захотела спуститься на Первую Трапезу, так что я отнесла ей поднос и сказала, что пошлю тебя на чердак, как только ты придешь.

– Хорошо. Я поднимусь прямо сейчас, спасибо.

– А я пойду домой, ладно?
– женщина зевнула, прикрывая рот рукой.
– Она на самом деле поспала - или, лучше сказать, она переоделась в ночнушку и легла в кровать. Я проверяла ее примерно каждый час, и она, казалось, дрыхла без задних ног.

– Хорошо. И да, конечно, дальше я сама. Спасибо тебе большое, что осталась с ней на весь день. Это кажется таким правильным.

– Я бы не согласилась быть где-то еще. Позвонишь мне, если я понадоблюсь.

– Как всегда. Спасибо, Рим.

Женщина отправилась в заднюю часть дома, а Мэри торопливо взбежала по лестнице, задержавшись только для того, чтобы забросить вещи в свой кабинет, а потом направилась на третий этаж. Добравшись до верхней площадки, она с удивлением обнаружила, что дверь в комнату Битти открыта.

– Кто здесь?
– позвала девочка.

Мэри расправила плечи и прошла вперед.

– Это я.

– Привет.

Чемоданы Битти все еще были упакованы и стояли у кровати, но сама она сидела за стареньким столом и расчесывала волосы кукле.