Шрифт:
Где-то там Рейдж был в беде.
В сердце кампуса, на квадратной площадке в пару гектаров, образованной кругом из зданий, Рейдж был в самом центре внимания, и со всех сторон его обступали по меньшей мере двадцать лессеров.
– Господи Иисусе, - пробормотал Ви.
Нет времени разрабатывать стратегию. И никто не спешил на выручку к Голливуду. Другие Братья и воины были заняты сражением, единая атака разбилась на полудюжину мелких схваток, которые велись на отдельных пятачках земли.
Никто не мог помочь с ситуацией, для решения которой в идеале пригодились бы три-четыре летчика.
Ну, есть только один с пулевым ранением в бедро и злостью размером с Канаду.
Проклятье, он привык никогда не ошибаться, но временами это становилось полным отстоем.
Вишес рванулся вперед, держась одной стороны толпы, вырезая лессеров и стараясь дать брату путь к отступлению. Но Рейдж... чертов Рейдж.
Он был как будто в ударе. Хоть перевес сил был не в его пользу, хоть в гроб ложись, этот тупой ублюдок был воплощением смертельной красоты, медленно кружась и паля из пистолетов, обслуживая лессеров по принципу «первый пришел, первый ушел», перезаряжая магазины в мгновение ока, создавая вокруг себя круг извивающихся полумертвых тел, точно он был оком хаотичного урагана.
Единственное, что было не в порядке - его лицо. Его красивое-как-из-исторических-книжек лицо было искажено рычанием монстра, жажда убийства в нем ни капли не подавлялась. И это было бы почти уместно.
Если бы не тот факт, что он должен был вести себя как профессионал.
Такая тяга к убийствам была роковой ошибкой новичков. Она ослепляет вместо того, чтобы помогать фокусироваться, ослабляет вместо того, чтобы делать тебя неуязвимым.
Вишес работал как можно быстрее, целясь в грудь, живот, головы, пока вонь до такой степени не заполнила воздух, что не спасал даже ветер, дующий в противоположную сторону. Но ему приходилось считаться с постоянными поворотами Рейджа и держаться подальше от линии огня, потому что у Ви не было ни малейшей уверенности, что брат смотрел, куда стреляет.
И это чертовски проблематично, когда ты посреди сражения.
А затем все кончилось.
Вроде как.
Даже когда все эти двадцать или двадцать пять лессеров рухнули на землю, Рейдж продолжал крутиться на месте и палить во все стороны - смертельная карусель без единого всадника, где остались лишь демонические лошади, слишком тупые, чтобы найти выключатель.
– Рейдж!
– Ви осмотрелся по сторонам, держа пушки наготове, но прекратив стрельбу.
– Остановись, гребаный ты идиот!
Бах! Бах! Бах-бах!
Стволы Голливуда продолжали кашлять вспышками света, хотя стрелять было уже не по кому - не считая других воинов вдалеке, которые по счастливой случайности оказались не на линии огня.
Но не факт, что так будет и дальше.
Вишес подошел ближе, перешагивая через дергающиеся тела и держась за спиной Рейджа, пока тот продолжал палить по кругу.
– Рейдж!
Искушение пальнуть этому идиоту в задницу было столь велико, что правая рука сама опустила ствол на уровень его бедер. Но это лишь дурная фантазия. Инъекция свинца только спровоцировала бы пробуждение зверя, а сам Ви находился как раз под рукой на закуску.
– Рейдж!
Должно быть, брат наконец-то его услышал, потому что пальба впустую замедлилась, а потом и вовсе прекратилась, и Рейдж остановился, обмякнув и задыхаясь.
И все происходило на открытом пространстве, так что они с тем же успехом могли повесить над своими головами неоновые стрелки.
– Убирайся отсюда, - рявкнул Ви.
– Даже не вздумай, мать твою, шутить с этим дерьмом...
В этот момент все и случилось.
В одну секунду Ви обходил брата, чтобы встать перед ним... а в следующее мгновение он краем глаза заметил, что один из не-совсем-мертвых лессеров поднимает трясущуюся руку... которая держит пистолет. И когда из его дула вылетела пуля, мозг Ви вычислил траекторию еще до того, как свинец нашел конечную цель.
Прямо в груди Рейджа.
Прямо в центре груди Рейджа - потому что, эй, это самая крупная цель, не считая дверей чертовых общежитий кампуса.
– Нет!
– закричал Ви, прыгая наперерез.
Ну да, потому что умереть вместо него такая хорошая идея. Проигрыш в любом случае.
В полете он не ощутил вспышки боли, никакого удара от пули, вошедшей в бок, в бедро, ногу.
Потому что эта чертовая хрень уже нашла свой дом.
Рейдж издал хрип, вскинув обе руки, неосознанно нажимая на курки пистолетов и выпуская залпы в небо. Бах, бах, бах, бах! В небо, к небесам, точно Рейдж выругался от боли.
А затем брат упал.
В отличие от мальчиков Омеги прямое попадание в грудь вырубало любого вампира, даже члена Братства. Никто не уходил от такого дерьма, никто.
Снова заорав, Ви выпустил полный заряд пистолета в лессера, проделав в нем такую дыру, что его тело можно было использовать вместо банковского хранилища.
Нейтрализовав угрозу, он подобрался к брату, опираясь лишь на носки своих говнодавов и пистолеты. Он никогда не испытывал страха, но теперь словно нырнул в зияющую бездну чистого ужаса.