Битти не единственная, кто был молчаливой.

Не было ни единого упоминания брата или родителей. И женщина также не говорила о своем покойном мужчине, как и о насилии, через которое прошли они с Битти. Хотя это не значит, что жестокость не была задокументирована. Их медицинские записи были распечатаны и крепились к обратной стороне папки.

Прочитав все это заново, Мэри пришлось откинуться на спинку стула и потереть глаза. Как и многие жертвы, боящиеся за свои жизни, мамэн Битти обращалась за медицинской помощью только тогда, когда ее ребенок пострадал настолько, что травмы не могли исцелиться естественным путем. Рентгеновские снимки рассказывали остальную часть мрачной истории, показывая годы сломанных костей, которые срастались сами по себе. У них обоих.

Закрыв файл, Мэри взяла папку с данными Битти. она была тоньше, потому что медицинские записи были объединены с записями ее матери, и девочка дала им еще меньше информации для записывания, чем Аннали. Были обычные сессии с беседами, арт-терапия и уроки музыки. Но это продолжалось недолго.

В какой-то мере все только и делали, что ждали неизбежного...

– Мисс Льюс?

Мэри подпрыгнула на стуле, вскинув руки и хлопнув ладонями по столу.

– Битти! Я не слышала, как ты пришла.

Маленькая девочка стояла прямо у раскрытой двери, ее хрупкий профиль казался еще меньше на фоне косяков. Сегодня ее каштановые волосы были распущены и свободно вились. Одета она была в очередное платье ручного пошива, на сей раз в желтое.

Мэри накрыло почти неудержимое желание дать Битти свитер.

– Мисс Льюс?

Встряхнувшись, Мэри сказала:

– Прости, что?

– Я хотела спросить, мой дядя еще не пришел?

– А, нет. Не пришел.
– Мэри прочистила горло.
– Послушай, ты не могла бы зайти на минутку? И закрой дверь, пожалуйста.

Сделав, как ее просили, Битти закрыла за собой дверь и подошла ближе, остановившись перед столом.

– Вот твои файлы, дорогая, - Мэри коснулась коричневой папки.
– Твои и твоей мамэн. Я только что просмотрела их снова. Я не... Я не нашла ничего о твоем дяде. Здесь ни одного упоминания. Я не говорю, что его не существует, просто...

– Моя мамэн с ним связалась. Так что он приедет за мной.

Дерьмо, подумала Мэри. К слову о необходимости действовать осторожно.

– Как твоя мамэн сделала это?
– спросила она.
– Она ему писала? Звонила? Можешь сказать, как она с ним связалась? Может, я смогу пообщаться с ним?

– Я не знаю, как. Но она связалась.

– Как его зовут? Ты помнишь?

– Его зовут...
– Битти посмотрела на стол. На папки.
– Его имя...

Было физически больно смотреть, как девочка пытается вспомнить то, что скорее всего будет выдуманным именем. Но Мэри не торопила ее, надеясь на чудо, волшебное разрешение ситуации - что объявится какой-то брат, который и в самом деле где-то там живет и дышит, и который окажется для Битти хорошим дядей, которого она заслуживает.

– Ран. Его имя Ран.

Мэри на мгновение закрыла глаза. Она ничего не могла поделать. Ран так похоже на Рим, конечно же. Лишь шаг в сторону от имени сотрудницы, принимающей клиентов - это расстояние легко пересечь молодому уму, ищущему спасение от ужасной ситуации.

К слову о необходимости оставаться в профессиональных рамках.

– Ладно, хорошо. Вот что мы сделаем, - Мэри взяла телефон.
– Если ты не возражаешь, я опубликую информацию о нем в закрытой группе на Facebook. Возможно, кто-нибудь поможет нам связаться с ним.

Битти нерешительно кивнула.

– Это все?

Мэри снова прочистила горло.

– Еще один момент. Прах твоей мамэн... его скоро можно будет забрать. Я подумала, что если ты захочешь, мы можем провести для нее церемонию, здесь, в доме. Знаю, здесь все ее очень любили, и мы все любим тебя...

– Я бы хотела подождать. Пока не приедет мой дядя. И тогда мы с ним сделаем это.

– Ладно. Ну, тогда ты хотела бы поехать со мной и забрать прах? Я хочу убедиться, что ты...

– Нет, я хочу подождать здесь. Подождать дядю.

Дерьмо.

– Хорошо.

– Это все?

– Да.

Когда малышка повернулась, Мэри произнесла:

– Битти.

– Да?
– Битти обернулась.
– Что?

– Знаешь, ты можешь поговорить со мной. О чем угодно. И в любое время дня и ночи. Я рядом - и если не хочешь говорить со мной, любой сотрудник тебе поможет. Я не обижусь. Я волнуюсь лишь о том, чтобы ты получила поддержку, в которую нуждаешься.

На мгновение Битти посмотрела в пол.