Так что да, пусть это и было лишь временным пластырем для раны, пусть они и находились в публичном месте, и да, пусть Рейдж и был мертв не так давно... Мэри скользнула рукой под простыни, медленно гладя рельефный живот своего мужчины.

Рейдж зашипел и застонал, вновь двигая бедрами. Его руки вытянулись вдоль тела, хватаясь за края кровати.

– Мэри... я хочу тебя...

– С удовольствием.

Его эрекция была толстой и длинной, и когда Мэри обхватила ее, бархатное ощущение его кожи, гортанные звуки, которые он издавал, и то, как усилился его связующий аромат стали как раз той близостью, в которой они нуждались. Это только для них двоих, и ничего другого здесь не требовалось - ни ее работы, ни его работы, ни ее волнений, ни его стресса. В этом отношении секс был лучшим пылесосом в мире, собирающим всю пыль и мусор Нормальной Жизни, притуплявшей их связь, чтобы их любовь оставалась чистенькой и сияющей как никогда.

– Возьми меня, - потребовал Рейдж.
– Раздевайся и забирайся на меня.

Мэри глянула на все это медицинское оборудования, стоявшее у его кровати, и захотела выругаться. Кстати, о скачках на мониторе.

– Что насчет приборов? Кажется, они начинают нешуточно волноваться.

– Нуууууууууууу, это потому что я начинаю не на шутку волноваться.

– Если они слишком...

И в ту же секунду резко запищал прибор, отслеживающий сердечный ритм. Как только Мэри выдернула руку из-под одеяла, в палату влетела Элена.

– Все хорошо, - сказал Рейдж медсестре, хихикнув.
– Поверь мне, все хорошо.

– Я просто проверю...
– и тут Элена остановилась. И улыбнулась.
– О.

– Ага, о, - Рейджу хватало наглости лежать с видом льва, которого вот-вот покормят. Он даже подмигнул в сторону Мэри.
– Так как ты думаешь, нельзя ли меня ненадолго отключить?

Элена хихикнула и покачала головой, переподключая аппарат.

– Ни за что. Пока у тебя за плечами не будет стабильного периода.

Рейдж наклонился к Мэри и прошептал:

– Я хочу твои руки ниже моего пояса21 . Вот что мне нужно.

Медсестра направилась к двери.

– Если понадоблюсь, я в операционной. Мы будем оперировать.

Рейдж нахмурился.

– Кого?

– Есть пара ранений. Ничего серьезного, не волнуйся. А вы двое, ведите себя хорошо, поняли?

– Спасибо, Элена, - Мэри помахала женщине.
– Ты лучшая.

Как только дверь закрылась, Рейдж понизил голос.

– Отключи меня.

– Что?

– Или ты, или я сам - но ты нужна мне, сейчас же.

Мэри не двинулась с места, и Рейдж вслепую потянулся к машинам, шарахнув по компьютеру на стойке, который, казалось, стоил больше целого дома.

– Рейдж!
– Мэри рассмеялась, ловя его руки и оттаскивая от машины.
– Брось...

В следующее мгновение он поднял ее и усадил на свои бедра, устраивая как раз на эрекции. И да, как только ее вес отозвался в его теле, бип-бип-бип приборов вновь участилось.

– Можешь потом подключить меня обратно, когда все кончится, - проинформировал он ее.
– И хоть это будет огромной жертвой, если ты удостоишь меня лишь ручных ласк, я соглашусь подождать остального. Но я сегодня уже побывал на пороге смерти, не заставляй своего хеллрена умирать от желания.

Мэри невольно улыбнулась.

– Ты меня убиваешь.

– А ты не могла бы со мной переспать? Пожалуйста?

Мэри покачала головой, хоть он и не мог ее видеть.

– Ты просто не принимаешь «нет» за ответ, да ведь?

– Когда дело касается тебя?
– Рейдж посерьезнел, его голубые как Багамы22 глаза слепо смотрели на нее, прекрасное лицо помрачнело.
– Ты моя сила и слабость, моя Мэри. Так что ты скажешь? Хочешь сделать мою ночь? И позволь напомнить... ранее я уже умер у тебя на руках.

Мэри расхохоталась и, рухнув на него, уткнулась лицом ему в шею.

– Я так сильно тебя люблю.

– Оооо, вот это мне нравится слышать, - большие ладони погладили ее спину.
– Так как это будет, моя Мэри?

9

Наблюдать из теней не было нормальной линией поведения для Кора, ничьего сына.

Будучи изуродованным борцом без правил и, по сути, лидером банды социопатов-изгоев, он привык действовать. Желательно своей косой. Или ножом. Пистолетом. Кулаками. Клыками.

Может, он и не произошел от Бладлеттера, как когда-то предполагал, но этот самый безжалостный из воинов действительно воспитал его... и его жестокие уроки, преподанные в военном лагере рукой в шипастой перчатке, запомнились надолго.

Нападай прежде, чем нападут на тебя - первое и самое важное правило. И оно оставалось его основным действующим принципом.

Однако бывали времена, когда требовались нейтральные действия, и как бы внутренние инстинкты ни кричали о противоположном, когда он таился за остовом сгоревшей машины в наихудшем из криминальных кварталов Колдвелла, Кор сдержал себя. Впереди, стоя возле луж грязного света от уличных фонарей тридцатилетней давности, стояло трое лессеров, которые обменивались товарами - пара рюкзаков была отдана за одну-единственную сумку.