Шрифт:
Мощный выстрел раздался во второй раз, попадая существу прямо в грудь.
– Беги!
– заорал Эрик, перезаряжая свои пистолеты и выбрасывая пустые магазины.
– Вставай!
Опираясь на здоровую руку, Эссейл поднялся, и его ноги на удивление хорошо подчинились. Прижимая раненую руку к груди, он захромал в сторону как можно быстрее. Остатки куртки хлопали на ветру, живот скрутило, сердце бешено колотилось.
БУМ!
Куда угодно, куда угодно... ему надо убраться куда угодно, лишь бы уйти с дороги - и быстро. Плохо, что тело его не слушалось. Хоть его мозг орал, требуя тело двигаться быстрее, он мог лишь тащиться как зомби.
Кто-то поймал его сзади, подхватив за бедра и быстро закинув на плечо на манер пещерного человека. Повиснув вниз головой, Эссейл блеванул от боли, и пока живот нещадно опустошал себя, в глазах плясали звезды. Хорошая новость в том, что он не ел последние двенадцать или пятнадцать часов, так что не слишком запачкал брюки своего кузена.
Он хотел помочь. Он хотел держаться. Он хотел...
Ветки ударили его по лицу, и Эссейл зажмурился, чтобы защитить глаза. Потекла кровь, заполняя его ноздри. Плечо болело все сильнее и сильнее. Давление в голове становилось невыносимым, вызывая мысли о перекачанных шинах, слишком набитых вещами сумках, воздушных шариках с водой, которые лопались и забрызгивали все вокруг своим содержимым.
Спасибо Богу за его кузенов. Они никогда его не бросали.
Надо не забыть отблагодарить их как следует.
Здание надвигалось на них галопом, как казалось с обратной стороны, и с перевернутой точки зрения Эссейла все выглядело так, будто оно свешивается с земли, а не стоит на ней. Кирпичное. Даже со всей этой качкой, темнотой и широкими шагами он различил, что постройка была кирпичной.
Ему можно было лишь надеяться на прочность конструкции.
Его кузен выбил дверь, воздух внутри был влажным и затхлым.
Без предупреждения Эссейла бросили на пол как мешок с мусором, и он приземлился на пыльный пол, невольно подпрыгнув и содрогнувшись в очередном рвотном позыве. Дверь захлопнулась, и затем было слышно лишь тяжелое дыхание его кузена. И его собственное.
И приглушенные звуки сражения.
Затем последовала резкая вспышка оранжевого света.
Сквозь туман боли Эссейл нахмурился... а затем отшатнулся. Лицо, освещенное огнем прикуренной самокрутки, не принадлежало ни одному из его кузенов.
– Насколько сильно ты пострадал?
– спросил Брат Черного Кинжала Вишес, выдыхая ароматный дым.
– Это был ты?
– Я похож на Санта Клауса?
– На неожиданного спасителя, - Эссейл скривился и вытер рот рукавом кожаной куртки.
– И мне жаль твои штаны.
Ви посмотрел на себя.
– Имеешь что-то против черной кожи?
– Я блеванул на них...
– Дерьмо!
– Ну, можно же постирать...
– Нет, мудак, он идет за нами, - Ви кивнул на окно с мутными стеклами.
– Проклятье.
Действительно, вдалеке вновь послышался оглушительный топот дракона. Собирался шторм и он надвигался прямо на них.
Эссейл завертелся на полу, ища, где бы спрятаться. Кладовка. Ванная. Подвал. Ничего. Помещение было абсолютно пустым, не считая двух шкафов до потолка и гнилых стропил десятилетней давности. Слава Деве Летописеце, постройка была из прочного кирпича и скорее всего, выдержит...
Крыша поднялась и разлетелась на куски от одного удара, обломки посыпались внутрь, осколки черепицы с грохотом падали на пол, точно сарай возвещал о своей гибели шквалом аплодисментов. Прохладный ночной воздух прогнал запах плесени, но едва ли это было облегчением, учитывая, что дало ему доступ.
Зверь явно не был вегетарианцем. И дерево его тоже не смущало - существо отшвырнуло в сторону старую деревянную крышу, выгнулось и раскрыло челюсти, разразившись оглушительным ревом.
Бежать было некуда. Существо стояло прямо над зданием, собираясь напасть на то, что превратилось в его личную коробку для ланча. Негде прятаться. Никакой существенной защиты под рукой.
– Уходи, - сказал Эссейл брату, когда огромные глаза рептилии прищурились, а ноздри выпустили струи воздуха, горячие и зловонные как мусорный бак летом.
– Дай мне свое оружие. Я отвлеку его.
– Я не брошу тебя.
– Я не один из твоих братьев.
– Ты дал нам это место. Ты принес нам голову Старшего Лессера. Мать твою, я не оставлю тебя, придурок.
– Какая галантность. И комплименты. Прекрати.
Когда зверь испустил еще один рев и мотнул головой, точно собираясь немного поиграть с ними перед тем, как сожрать, Эссейл подумал о своем наркобизнесе... кокаиновой зависимости...
О человеческой женщине, в которую он влюбился и которую вынужден был оставить. Потому что она не могла смириться с его образом жизни, а он слишком глубоко погряз во всем, чтобы остановиться, даже ради нее.