– - Дурень, горячо...

– - Терпи. Зачем ты содрала повязку? Но, к счастью, она не открылась.

Казалось, эти слова больше успокоили парня, чем её.

– - И как?

– - Шрам останется, но могло быть и хуже...

Услышав слова стратега, Харуна открыто смеется. Ведь девушка в последнюю очередь беспокоилась о себе, тем более о шраме.

Канске сидит позади нее и бережно ведет пальцами по спине. И Харуна знает, что парень в этот момент улыбается. Стратег не мог не беспокоиться о ней, и его шумный вздох укрепляет её в этом.

Девушка будто почувствовала, как со вздохом, тяжелые мысли Канске камнем упали с плеч...

– - Канске...

– - Да?

Харуна тщательно подбирала слова. Она не хотела невольно ранить стратега, но и не могла больше это в себе хранить.

– - Рен... Она справилась с... ролью?

– - Да.

Конечно, Харуна знала ответ. Ведь в противном случае, Уэсуги не ушли бы в Этиго.

Девушку, однако, волновало другое. Уверенность Харуны в себе стала улетучиваться, отчасти, из-за хитрости Канске.

В глубине души она даже жаждала, чтобы не только вассалы, но и враги, в лице Кенсина, не повелись бы на это. Не поверили бы в то, что стратегу удалось за один день поставить её на ноги.

"Неужели...", -- думала она, -- "меня так легко заменить? Неужели, я настолько посредственная?"

Подобные мысли затмевали разум. И девушка ничего не могла с собой поделать.

– - Не волнуйся, никто ни о чем не догадался...

Не подозревая этого, парень вместо того, чтобы утешить её и придать сил, разжег огонь ярости.

– - Меня так легко заменить?!

Несмотря на старания девушки, в голосе проскальзывали нотки, которые не остались незаметны стратегу. Его пальцы замерли, и, подобрав слова, он начал:

– - Харуна, никто не может тебя заменить. И уж тем более не Рен...

– - Тогда почему все поверили? Почему никто не усомнился?..

– - Потому что наши воины боятся потерять тебя. Уэсуги поверили, потому что боятся...

– - Скажи, ты ведь это говоришь, не потому, чтобы я почувствовала себя лучше?

Не колеблясь ни на секунду, стратег ответил.

– - Нет. Я говорю как есть...

Сидя позади, парень не мог увидеть, как лицо девушки озарила улыбка. Ведь, если и был в её окружении человек, которому она абсолютно доверяла, то им был Канске.

– - Что она сейчас делает?

– - Мы перекрасили ее волосы в черное. Воинам же сказали, что ты в порядке, и тебе лишь нужно немного времени...

– - А как же божественная помощь?

– - Хоть никто этого не говорил, но в лагере все уверены, что лишь благодаря богам ты осталась в живых.

Девушка подумала, что спаслась от лезвия меча Кенсина не благодаря богам, а благодаря подарку парня. Ведь это его веером она отбила тот удар...

Но вслух Харуна ничего не сказала. Она не привыкла быть обязанной, неважно, близкий ли этот человек или нет.

– - Кстати, поздравляю. О тебе начали слагать песни.

– - Что?

Ей показалось, что она ослышалась.

– - Говорят, даже Уэсуги поражены твоей отвагой. Вы с Кенсином знамениты теперь.

Харуна кивнула головой, признавая - превратности судьбы взяли верх.

Разговор подействовал, и девушка постепенно начала приходить в себя. Присутствие Канске помогало ей. И хотя нельзя сказать, что она полностью оправилась, но всё же былая уверенность понемногу возвращалась. Ей всего лишь надо пережить этот день...

– - Я не хочу, чтобы Рен больше играла мою роль...

В словах сквозила неподдельная обида, отчего ей стало стыдно.

– - Больше в этом нет необходимости. Но что, если в будущем нам придется прибегнуть к этой хитрости снова?

Было чистой глупостью вести себя так, но в данный момент Харуна не могла иначе. Может, дело было в том, что она еще не собралась окончательно. Но так или иначе, сама мысль что кто-то мог заменить её, хоть и на время, выбивала её из колеи.

– - Лишь в крайних случаях...

На минуту возникла тишина. И, поразмыслив над своими словами, Харуна робко спросила:

– - Я, наверное, кажусь тебе жалкой?

Готовясь услышать ответ, девушка даже напряглась телом.

Выдавливая гной и прочищая рану, парень сдержанно ответил. К слову сказать, для него было непросто выговаривать слова будничным тоном. Ведь Канске еще ни разу не видел Харуной такой. Нет, не жалкой, а почти сломленной...

– - Ни в коей мере. Харуна, ты самый сильный человек, с которым мне приходилось иметь дело...