– Благодарю Вас, Владыка, – осмелилась прошептать она, уводя взгляд в сторону. – Если бы не Вы, она бы…

– Я это сделал не для тебя, – нетерпеливо прервал ее Асмодей. – Мои приказы должны выполняться всеми, будь то обычные рабыни или демоны такого уровня, как Дэлеб. – При этих словах Аврора не смогла сдержать усмешку, хотя легкий вкус горечи от сказанных слов и отравил это мгновение. – Неужели ты находишь что-то смешное в этой ситуации?

– Только горькую иронию, Повелитель! – спокойно ответила она, чувствуя как огненная, но в то же время нежная ладонь прошлась по спине, обведя по контуру глубокую рану.

– И в чем же она?

– В самой природе существ, населяющих три наших мира. За годы, проведенные здесь, я поняла, что и обитатели Небес, и обитатели Преисподней относятся к людям, как к слабейшим представителям разумной жизни, но если вдуматься в великий смысл творения, из всех лишь человек обладает свободой воли. Ведь демоны способны лишь бунтовать, а ангелы – повиноваться, – спокойно проговорила она.

На мгновение его рука застыла на ее спине, а кончики пальцев напряглись настолько, что девушка уже пожалела о своих опрометчивых словах, а демон в очередной раз убедился в том, что по какой-то неясной ему причине, Аврора совершенно утратила страх перед ним. Даже как-то не по себе стало не только от подобной дерзости, но еще и от того, что ему нечем было ответить на подобное высказывание, что случалось нечасто.

– За всю жизнь не встречал большей глупости, – пренебрежительно фыркнул он, стараясь не выказывать особой заинтересованности в этой теме, хотя столь глубокая мысль затронула самые сокровенные струны его души. Ведь если вдуматься, именно бунт превратил их в падших. На первый взгляд он даровал им свободу от гнета Всевышнего, но сильно ли изменилась их жизнь с того момента? Они по-прежнему были подневольными созданиями, порой завидуя уделу смертных, которые в своем развитии ушли дальше небес, дальше бездны. Пусть они и предавались порокам, но в то же время им не чуждо было созидание. В некоторых вещах люди даже могли уподобиться Творцу, как бы кощунственно это не звучало. Они научились создавать города из простых камней, творить величайшие произведения искусства.

Что уж говорить, если б не люди, так и жили бы демоны в своих пещерах, а не купались в роскоши и шелках.

– И все же, многое из того, что на первый взгляд звучит глупо, вполне может оказаться истиной, – проговорила Аврора, перекинув копну иссиня-черных волос через плечо.

– Свобода воли – это иллюзия! – фыркнул Асмодей, краем глаза заметив белоснежный халат, перекинутый через спинку кровати. А он и забыл об этом даре, впрочем, не удивился тому, что он был отвергнут. – Кого ты винишь в том, что оказалась здесь?

Вопрос был достаточно неожиданный и провокационный, но поразмыслив над ним некоторое время, она поняла, в какую сторону демон пытается увести разговор и какими фактами оперировать.

– Себя, – коротко ответила она.

– Себя? – удивленно поднял брови Асмодей. – Лионель Демаре свел в могилу всю твою семью, едва не убил сестру своим проклятием, навязал тебе эту сделку, подвел к погребальному костру инквизиции, а ты винишь себя?

– Я сознательно выбрала свой путь, Вам не хуже меня известно то, что сделка по продаже души, заключенная по принуждению, расторгается в Чистилище. Таковы законы двух миров. У меня был выбор, ангелам его не дают, впрочем, как и демонам. Вы точно так же караете за неповиновение.

– Что ж, великий выбор ты сделала. Добровольно спустилась в Ад, в место, которое проклинают даже демоны, – усмехнулся Асмодей. – И все же, если бы тебе дали второй шанс, если бы позволили вернуться в катакомбы замка в момент заключения сделки, как бы ты поступила сейчас?

– Боюсь, что точно так же, Владыка, – спокойно ответила она. В этот раз пришел черед Асмодея поразиться столь спокойному тону.

– Почему? – Аврора лишь слегка улыбнулась, услышав этот вопрос. Поступок, казавшийся смелым, но вполне объяснимым для людей, оказался далек от понимания демона, привыкшего радеть лишь за собственное благополучие. В Аду жертвенность была чем-то невообразимым, даже сложно себе представить падшего, решившего отдать свою жизнь во благо ближнего своего. Сказки, да и только.

– Лотти – моя сестра, поступи я иначе, она бы умерла, – ответила Аврора, прикрыв глаза.

– Одна жизнь в обмен на другую… так в чем же выгода от подобной сделки?

– Любовь заставляет нас идти на жертвы, не думая о собственной выгоде. Это великий дар… – девушка хотела сказать «Создателя», но вовремя прикусила язык, памятуя о том, какой гнев в демоне может вызвать одно лишь упоминание небесных сфер.

В этот момент меж ними повисла тяжелая тишина, каждый обдумывал действия и слова другого, пытался вогнать сказанное в рамки собственного восприятия и с треском проваливался в этой затее. Какое-то время они сидели молча: Асмодей не прогонял ее, вслушиваясь в ритмичное биение ее сердца, а Аврора не спешила уходить, отчасти из страха перед гневом Дэлеб, отчасти из-за своего желания разделить с ним эти краткие моменты откровений.

– Ты сделала то, о чем мы говорили? – произнес он, нарушая тишину.

– Лишь небольшую часть, Владыка, – виновато склонив голову, промолвила она. – Выписала подозрительные сделки Левиафана за последние несколько лет, но работа еще не закончена.

– И много их?

– Достаточно, Повелитель! – отозвалась она, почувствовав прилив уверенности от его одобрительного тона. Хотя, причина для радости у Асмодея действительно была. Пусть у него и не получилось вычислить похитителя душ, но он завладел не менее ценной информацией и теперь, если Владыка Зависти откажется присоединиться к его рядам по доброй воле, у него будет прекрасный рычаг давления. И пусть многие осудят столь человеческий поступок в Преисподней, демон был уверен, что крайней мерой в достижении своих целей было не насилие, а шантаж. Он был куда эффективнее любой дипломатии. Доказано и проверено людьми.