Пройдя по довольно узкому коридору, усеянному искусной резьбой по камню, отражающей историю Ада с момента падения ангелов, они поднялись по винтовой лестнице в огромное помещение, служившее для Вельзевула и кабинетом, и приемной. Это были, пожалуй, единственные чертоги в его обители, обставленные с аристократической роскошью. В центре зала стоял массивный стол из черного дуба с серебряным канделябром, подле него расположилось старое кресло, затянутое в зеленую парчу, а кругом тысячи, а может, десятки тысяч книг. Да, своей поистине королевской библиотекой, самой обширной в Аду, демон мог гордиться.

С покрытых пылью стеллажей на Асмодея взирали десятки разноцветных корешков, расставленных в одному Вельзевулу ведомом порядке. Были здесь и труды известных схоластов, и последние научные изыскания, и сборники с древней поэзией, и трактаты по богословию, и пособия по стратегии и тактике ведения боевых действий. Какие только книги не соседствовали на полках в полной гармонии друг с другом.

Но истинной гордостью, драгоценным камнем его коллекции, безусловно, были сочинения темных мастеров пера: алхимиков, мистиков, оккультистов, написанные теми, кто не побоялся пойти на греховную сделку с приспешниками Ада, чтобы получить шанс прикоснуться к высшему знанию. Это была настоящая сокровищница просвещения, в которой, казалось, можно было найти ответ на любой вопрос бытия. К некоторым книгам не притрагивались годами, о чем говорили покрытые толстым слоем пыли корешки, а некоторые, наоборот, только вернулись на свои места, будто информируя о том, что совсем недавно их содержанием интересовался кто-то из приближенных демона.

Окинув библиотеку быстрым взглядом, Асмодей опустился в свое любимое кресло у камина, блаженно вытянув ноги к огню. Будучи в этой обители почти что членом семьи, демон, не дожидаясь позволения, до краев наполнил бокал багровой жидкостью из графина и осушил несколькими глотками.

– Не стесняйся, – саркастично проговорила демоница, садясь напротив него и уже более вкрадчивым тоном продолжила, – Асмодей… послушай: наша природа определяет наши поступки, ты же не винишь птицу за любовь к свободе. Наша разлука…

– Барбело, – перебил ее Владыка, – разлука меня не печалит, я пережил столько расставаний с женщинами, к которым привязанности чувствовал не больше, чем к старому халату, так что предложенный тобой сценарий меня вполне устроил. Как ты сама только что сказала, кто старое помянет…

– Видимо, ты просто забыл о том, какой может быть настоящая женщина, – сверкнув глазами, заметила она, направляясь к выходу. – Завтра. На нашем месте.

Асмодей ничего не ответил. Признаться, за долгие века он отвык от подобного напора демоницы, а потому находил в этом что-то необъяснимо притягательное. Вечность лишь сильнее разожгла огонь Барбело, оставалось только решить, желает ли он в нем гореть!

В ожидании время тянулось мучительно медленно, ведь не питая особой любви к книгам, Асмодей не рассматривал чтение как способ скоротать бесконечные минуты, а потому погрузился в тяжелые размышления. Истина по-прежнему была от него укрыта, оставалось надеяться на то, что Аврора сможет выжать из учетных записей какие-то новые данные. Не могли же эти души в воздухе раствориться? Или же… От одной мысли ему стало не по себе, Вельзевул был его товарищем, но не проверил он только своих приближенных, а значит, нужно достать еще пару книг.

– «Нуриэль, разыщи их», – мысленно приказал демон, выпуская из груди сияющую сферу, которая в одно мгновение обратилась в пыль. В такие моменты Асмодей всегда радовался своему маленькому секрету, ведь эти записи были защищены самыми сильными заклинаниями. Ни один падший не мог к ним прикоснуться! Но там, где бессилен демон, всегда найдет дорогу ангел. К тому же, что небесному созданию делать в Аду? Досадное упущение, брешь в защите, которую он взял себе на вооружение.

– Рад тебя видеть! – проговорил Вельзевул, вырывая его из чертогов разума. – Что привело тебя ко мне?

– Дело, но прежде, чем перейти к серьезному разговору – ответь: зачем ты вызвал Барбело?

– Это не я.

– А кто же тогда? – с интересом проговорил Асмодей, закончив бездумно перелистывать страницы в сборнике античной поэзии.

– Ты же знаешь, она у нас инициативная, – усмехнулся Вельзевул. – Сказала, что закончила свои дела на Земле, но это ложь. Она, подобно многим, чувствует, что грядет великая буря. Ангелы спустились слишком низко, а демоны, наоборот, высоко поднялись. Следующая битва разразится на Земле, если мы сумеем пережить собственные неурядицы.

– Кстати, об этом, – начал Асмодей, радуясь тому, что разговор принял такой желанный поворот, – что тебе известно о назревающем здесь бунте?

– Немного, – ответил Вельзевул, усаживаясь против своего гостя. Скрестив пальцы и положив локти на подлокотники, он на мгновение задумался. – Демоны, черти, бесы… постоянные реформы, тяжкие вексельные обязательства… они ратуют за свержение Люцифера и передел власти. Две волны мятежей я подавил, но неизвестно, чем это может закончиться. Змее прокравшейся в наши палаты нужно отрубить голову до того, как она успеет пустить яд в разум высших демонов.