Я опустилась коленями на коврик и обхватила его обеими руками.

— Тебе придётся постараться, чтобы отогнать меня вот от этого. — Я нежно прижалась к его члену щекой.

В ответ дёрнулось его адамово яблоко, а большие ладони опустились мне на макушку.

Гладя его лёгкими прикосновениями, я приподняла рукой тёмную мошонку, ощущая в ладони тёплый вес.

— Выглядит так, как будто сильно ноет.

Медленный серьёзный кивок.

Ткнувшись носом в мошонку, я почувствовала, что пьянею от его запаха. Он застонал, расставив ноги пошире. Я потянула за яйца, и его член в восторге подпрыгнул, а на вершине выступила капля смазки. Я нагнулась, чтобы провести по губам этой скользкой головкой сливового цвета, а потом облизнулась, пробуя его на вкус.

Совершенство.

— Проглотив вчера твою сперму, я лишь разожгла аппетит.

Его брови сошлись вместе, словно внутри него боролись недоверие и — радость. — Вика…

Я его ещё раз лизнула, затем обвела языком по кругу. Глядя вверх, чтобы не упустить реакцию, кончиком языка я забавлялась с колечком.

— Могу играть так вечно. Моя новая любимая игрушка.

Вверх-вниз, вверх-вниз.

Он вздрогнул, мышцы пресса напряглись.

— Возьми его губами.

Обхватив рукой основание члена, я плотно сомкнула губы вокруг распухшей головки.

— М-м-м, — простонала я, давая ему возможность ощутить вибрацию.

— Блядь! Возьми его глубже.

Продвигаясь губами дальше, я одновременно двигала кулаком. И всё это время неотрывно смотрела в его глаза.

— Гляди, как твои пухлые губки впились в мой член! Ты сосёшь меня так, словно ждала этого всю жизнь.

Это именно то, что я ощущала! Когда моя вторая рука опустилась, чтобы поласкать клитор, из его груди вырвался хриплый стон.

— Ты мокрая?

Вместо ответа я подняла к нему влажные пальцы.

Он тут же нагнулся, а его член дёрнулся у меня во рту.

— Ах, моя сладкая жена! — Урча от наслаждения, он облизал мои пальцы, его семя поднималось всё выше. Он отпустил пальцы, коротко приказав:

— Продолжай себя ласкать.

Когда с очередным стоном я вернулась к своему занятию, он качнул бёдрами вперёд, а потом заставил себя стоять неподвижно.

Мне хотелось уверить его, что всё нормально, но сама я была слишком занята его лакомством, слишком стремилась навстречу собственному оргазму.

— Продолжай на меня смотреть! Смотри на меня и тогда удержишь меня здесь. — Что это значит? — Я близко! — Сейчас он говорил с сильным акцентом. — Не могу больше сдерживаться!

Втянув щёки, я принялась беспощадно сосать, пока его член не запульсировал во рту, а сама я не оказалась у самого пика…

Но когда я уже решила, что он вознаградит меня семенем, его тело вдруг замерло. — Стой. Стой… — Он обхватил ладонями моё лицо.

Наверное, я его неверно расслышала.

— Стой! — Он отодвинул мою голову назад. Член выскользнул из жадного рта.

— Дмитрий?

Голодный взгляд, которым он на меня смотрел, заставил меня ахнуть. Ещё никогда я не видела на лице у мужчины такой отчаянной нужды.

— Я сделала что-то не так?

— Nyet. — Выглядел он так, словно желание его сжирало изнутри. — Лучше мне вообще не знать.

Чёрт, да чего не знать?

— Объясни, что ты имеешь в виду.

Он помог мне подняться, затем сел на кровать. Руками обхватив голову, он словно пытался расплющить собственный череп.

Я села рядом.

— Дмитрий? — Положила ладонь на его спину.

Он дёрнулся.

— Чего бы ты не хотел знать?

Он поднялся, сжав ладони в кулаки, на руках и шее натянулись сухожилия. Дёрнув головой из стороны в сторону, он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыл. Противоречивые эмоции в его глазах напомнили мне о тревожных цветах сегодняшнего заката. Это было непостижимо.

— Дмитрий, пожалуйста, поговори со мной.

Скрывшись в гардеробной, он вернулся уже в джинсах, но его напряжение лишь возросло. Он начал расхаживать из стороны в сторону, яростно бормоча что-то по-русски и размахивая руками. Среди прочих слов я расслышала его собственное имя; неужели он снова говорил сам с собой?

— Пожалуйста, расскажи мне о своих сложностях.

Казалось, что растерянность и досада переполнили его, потому что он вновь стиснул ладонями голову. Мышцы на руках напряглись, привлекая моё внимание к тонкому шраму. Учитывая его поведение, я сомневалась, что это был шрам от хирургического вмешательства.