Пауза.

– Чего вы боитесь, Лавенг?
– вдруг совсем другим тоном спросил Комрак.

Энери даже удивился.

– Я? Хм… Что Алисан погиб, например.

– А еще чего?

– Пожалуй, ничего.

Не вас же, мои носатые языческие друзья.

– Чего боится Полночь?

– Холодного Господина, несомненно. Нарушить созданные им правила.

– А еще чего? Серебра, рун, рябины… еще чего?

– Комрак, Полночь всего перечисленного не боится. Все перечисленное доставляет Полночи неудобства, и только.

Еще один клуб вонючего дыма.

– Вы сказали, что Полночь не лжет. Почему?

– Потому что это правда. Вы это знаете и без меня.

– Почему не лжет? Что мешает солгать?

– О!
– Анарен улыбнулся, показав зубы.
– Комрак, вы правильно мыслите, но пока не очень умело формулируете вопросы.

– Кончай трепаться, наймарэ. Отвечай по существу.

– Я сотрудничаю, Комрак. Как могу. Хотя, хорошо, что лица не видно, а то меня от ваших найлских рож мутит.

Молчание.

– Последний раз спрашиваю, что мешает Полночи солгать.

– Невероятное отвращение ко лжи?
– предположил Анарен.

Сильный пинок вышиб из-под него табуретку. Охранник без церемоний поднял принца за воротник и втиснул лицом в стол, в зеленый ворс сукна, так что клацнули зубы. Через тошнотворно долгий промежуток в затылок ткнули холодным и твердым.

– Видят боги, я старался, - медленно произнес Комрак.
– Пытался его допросить.

– Сукно запачкаешь, не жалко?
– с трудом произнес Энери. Нос и губы, похоже, расплющились напрочь.
– Хотя давай, все лучше, чем я его тебе заблюю. Давай, ну! Дикари чертовы.

Щекнул предохранитель.

– За сегодня в меня столько раз тыкали железом, - не мог уже остановиться Энери, - что будь я дролери, дыру бы протыкали. Это ваш единственный аргумент? Чтобы разговаривать с наймарэ, Комрак, надо интеллект иметь выше среднего!

– Сейчас я в тебя так потыкаю… - зашипел Комрак, но вдруг замолк - за спиной лязгнула дверь, раздались шаги и голоса.

Вразнобой защелкали каблуки, дуло убралось от анаренова затылка.

– Что это вас тут? Развлекаетесь?
– голос у вошедшего был густой и мощный, такой во времена Энери называли “драконидским рыком”.

Упрямый принц и не подумал разогнуться. Только голову немного повернул. Так и стоял, прижимаясь щекой к сукну.

– Допрос наймарэ, милорд, - доложил Комрак.

Человек подошел ближе, и Энери увидел черное кожаное пальто, распахнутое и забрызганное дождем, под ним мундир морского офицера, тяжелый рыцарский пояс и кортик с черно-алым гербом.

– Я тебе, Аймо, конечно, велел склонять полуночных к сотрудничеству. Но не так же буквально!

– Добром не хочет, милорд! Я же говорил, милорд, не выйдет из этой затеи толку…

– Сэн Анарен, вставайте, - принцева плеча коснулась рука в перчатке.
– Что мои балбесы с вами сделали? Лицо разбили? Парни, принесите воды и освободите его высочество.

Анарена вежливо разогнули и выпрямили. Он вгляделся в лицо вновьприбывшего - астелевские тяжелые жесткие черты смягчены улыбкой и лучиками у внешних уголков глаз. Комрак маячил у него за спиной, на физиономии читалась досада.

– Герцог Астель?

– Рад знакомству, ваше высочество, - герцог коротко кивнул.
– Эртао Астель, к вашим услугам.

– Милорд, это полуночный! Наймарэ! Он людей жрет!
– не унимался Комрак.

Охранники тоже смотрели обеспокоено, но молчали.

– Сэн Анарен, вы жрете людей?
– спросил герцог напрямую.

Принц покачал головой, не улыбнувшись.

– Нет, сэн Эртао, людей я не жру и не жрал, крови не пил, в нынешнее мое присутствие в Серединном мире убивал только полуночных. Наймарэ я только формально, как высший демон. Высшим меня делает прямая присяга Холодному Господину, а демоном - собственное позволение. Пока я не позволяю себе быть демоном, я не демон, я человек. Буду очень благодарен, если мне дадут воды.

– Аймо, ты слышал приказ?

Комрак скрипнул зубами, однако подчинился. Щелкнув, раскрылись браслеты, Энери принялся растирать онемевшие руки. Найлы наблюдали всего лишь красные полосы и мелкую сыпь на запястьях - и переглядывались.

Забулькала вода в графине, Комрак, недоверчиво хмурясь, протянул Энери стакан.

– Благодарю вас, Аймо.

Найл прожег принца взглядом - тот даже дарское “сэн” пропустил - но сжал губы и промолчал.

– У вас есть претензии к моим людям, ваше высочество?