Рейна живо припомнила перекошенное злобой лицо бывшего - ныне покойного - супруга, и на минутку подумала, что может быть уклад слуа не такой уж и странный, привлекательный даже чем-то… если бы не назойливый запах яблок, пустые проемы окон и это тошнотворное качание - совсем не плохое место.

– Свадьба?
– сказала она вслух.
– Кто женится?

– Хейзе и Гваэт, они давно собирались… а теперь затишье.

– И мне тоже можно пойти?

– А ты сможешь?
– Киаран с сомнением поглядел на нее.
– Тебя женщины одели?

– Сама.

Он глядел с сомнением.

– Если дойдешь, то иди. Но все-таки не место тебе у нас.

– А то я напрашивалась. Скажи спасибо своему приятелю Лавенгу. Как так вышло, что ты ему должен?

– Я прятался в лесу во время инсаньи, потерялся, мелкий был. Нож меня нашел и привел домой. Отец меня чуть не убил потом, за то, что оказался в должниках у чужого, да еще высшего наймарэ. Потом-то я привык, не плутал больше.

– А что такое инсанья?

– Потом увидишь, - “если доживешь”, отчетливо послышалось в конце недоговоренной фразы. Амарела рассердилась и поднялась на ноги, ее почти не шатало.

– Пойдем свадьбу смотреть, - сказала она.
– Дай руку. Буду считать, что нахожусь в туристической поездке. Осмотр достопримечательностей и все такое. У вас есть достопримечательности?

Киаран глянул на нее, как на сумасшедшую, но послушно подал здоровую руку и повел рейну в коридор.

Даже сейчас, когда в голове прояснилось, крепость слуа выглядела, как кошмарный сон. Да она и была кошмарным сном - с пустыми стрельчатыми оконными проемами, в которых плыло перевернутое небо - до отказа заполненная толпой и в то же время совершенно пустая. Без Киарана рейна не смогла бы сделать здесь ни шагу. Аркс Малеум был головоломкой, пахнущей дикими яблоками шкатулкой, бесчисленное число раз вложенной в самое себя. Не место для людей.

Она подышала, зажмурившись, и храбро двинулась дальше. Шерстяное платье шуршало подолом по серым, источенным временем плитам. Под веками вспыхивали белые голубиные крылья в голубом колодце неба, бесконечно разматывающаяся осмоленная бечева, бочка с лопнувшими обручами, с завораживающей медлительностью разлетающаяся на куски. В каменном колодце звенели детские голоса. Аркс Малеум вызывал видения, сны наяву, путал сознание. Амарела крепко вцепилась в когтистую руку проводника и упрямо шла вперед, периодически сглатывая. Серебряные кольца стискивали пальцы.

– Библиотека. Оружейная. Малая столовая. Часовня.

Они могут тут читать. Тренироваться. Есть. Откуда здесь часовня?

Но Киаран увлек ее дальше.

Коридор, по которому они шли, был совершенно пуст. Его пронизывали солнечные лучи, расплываясь в млечное марево. Издалека слышалась льющаяся, как ручей, музыка.

– Главный зал.

Резные двери распахнуты настежь. В глаза бросился длинный стол, уставленный тяжелой серебряной посудой, конец его терялся в тенях, в дальнем конце огромного зала. В необозримой вышине сводчатого потолка свисали хвостами вниз серые, синие знамена. Слуа - высокие женщины в цветных многослойных платьях, мужчины - при оружии, с длинными гривами невероятных оттенков - беседовали, подходили к высокому столу, вкушали пищу, слушали музыку. На приход Киарана и Амарелы никто не обратил внимания. В толпе мелькали жрицы в сером и синем, маленькие дети носились свободно, визжали, тягали за уши полуночных гончих, прятались под свисающей до пола скатертью.

Мимо Амарелы пробежала белокурая девочка, лет семи на вид, из-под красного подола быстро мелькали башмачки, локоны выбивались из-под шерстяной шапочки. Девочка со смехом оглянулась на рейну - глаза у нее были черные, без белков, как у всех здесь. Амарела перевела взгляд на стол и поняла, что голодна.

Стало тихо. Король Тьяве встал во главе стола, высокий, страшный.

– Откуда мы пришли?
– монотонно спросил он.

– Из глубины Сумерек, - хором выдохнули в зале. Эхо гуляло под сводами.

– Кто мы есть?

– Потомки Отверженных, Охотники, Живущие в Тени, Идущие По Следу.

– Где наш дом?

– В Аркс Малеум, под сводами крепкими, среди стен высоких.

– Что нас держит?

– Мысль и коготь, серебро и заклятие.

– Что нас ждет?

– Не знаем мы, не знаем, уповаем на милость альмов и волю Холодного Господина.

– Вкуси от нашего гостеприимства, - чопорно сказал Киаран.

На белой скатерти теснились блюда с плодами, дичью, грибами, резные серебряные графины с крышками в виде голов неведомых птиц, лежала зелень, печеная репа, плоские, круглые, серого цвета, хлебы. В промежутках меж блюдами краснели бочками дикие яблоки. Нежные белые цветы, похожие на восковые колокольчики, россыпью светились там и здесь.

Она нерешительно протянула руку к яблоку. Вспомнились страшные детские сказки - не ешь во дворе морского царя, не ешь в холмах, не ешь в царстве мертвых. Заблудишься, забудешь родной язык, забудешь родной дом, вернешься через столетие… Но что же, не есть? Умереть с голоду среди этих зыбких, как сновидение, стен?

Яблоко оказалось кислым, диким, прохладным, свежий сок брызнул на язык, и головокружение вдруг отступило. Словно остановили беличье колесо. Мир обрел границы, краски, очертания, будто промытый родниковой водой.