– Тогда так и сделаем!
– тявкнула Ирис, - Вот тех лисо я хочу увидеть лично! Да, свозим их на Пролесье, для начала, пусть посмотрят, послушают. Это ещё никому не вредило.

– Хорошо, так и сделаем, заодно домой попадём, - подвысунул язык спайдерфокс.

– Семьсот единиц!
– рассмеялась лисичка.

– Ой, нет!
– потянул себя за уши Нурек, - Не надо.

– Ой, да, - хихикнула Ирис и затянула народный фолклор, - Семьсот единиц на пучок чебреца! Ололо, и бутылка брома!

Судя по всему, сочинял это тот кто проверял действие ионизирующего излучения на растения, но звучало достаточно безумно, чтобы песенка прожила многие столетия. Мер припомнил нечто подобное, кочевавшее по столовкам межзвёздных станций:

Куда бы не пришёл хомяк, в какое бы не влез говно,

Ему всегда везде ништяк, пока в его мешках зерно.

Хомяк хватает на бегу орехи листья курагу,

Опёрта вся его башка на два больших больших мешка!

Не крыса не мышь сожрут весь камыш,

Хомяк, хомяк он оставит лишь шиш!

Мелькают резцы со скоростью спиц,

И песню поют про семьсот единиц!...

– Ну да, последнее отсебятина, - прихрюкнул грызун.

Повеселившись на уночь глядя, многохвостие отвалилось дрыхнуть. Науутро доварили ещё отварчика и приступили к транспортировке. Хотя количество было меньше чем рассчитывали, увезти десяток бутылей уже можно было только на фургончике, который добыли в райцентре; далее перемещались обычным путём, но груз уже пришлось засовывать в грузовой отсек корабля, а не брать с собой в каюты. Перед тем как оставить куролисие на следующий заход по ботве, Ирис основательно прослушала карту местности вокруг посёлка и отметила места наиболее вероятного нахождения залежей мохоцвета.

– Надо будет обязательно пробить, чтобы с них сняли срок!
– фыркнула лисичка, - Они столько наворотили, и не корысти ради.

– Пробанём, - цокнул Мер, поглаживая её по лапке.

Ирис посмотрела в тёмные глаза грызуна, улыбнулась и потёрлась носом о пух. Скоростной поезд, за окнами которого раскинулись сверхпросторы Аримиона, нёс многохвостие к космопорту, и как оно надеялось, ближе к дому.

...

Режущий глаза синий свет заливал командную рубку корабля; щурясь от него, сиреки застыли по своим местам, напряжённо ожидая команды. Группа их флота, в составе двух эсминцев и несущего крейсера стремительно приближалась к системе экс-Макшабы. Парралельными курсами и забегая вперёд, разворачивались в боевой порядок штурмовики и истребители. Стая выкрашенных в бело-розовое аппаратов нацелилась на основное расположение DWR, платформу и пристыкованную к ней "Саламандру"; все они, от самого лёгкого до крупняка, ощетинились пушками и ракетными установками. Стоящая на высоком командном мостике сирекша вглядывалась в голографическую схему, вырисованную компьютером: флот DWR всегда был в готовности к обороне, а уж сейчас, когда сиреков запалили дальние сканнеры, и подавно - в пространстве развернулись три звена "Цешек" С27, два Е-котанка, и главное имелась головная часть "Саламандры" со своей крупнокалиберной артиллерией - узрев аврал, она отделилась от остальных нагромождений и заняла боевую позицию. Дело пахло чрезвычайно жареным, прямо-таки термоядерно-жареным. Конечно, флот сиреков был не "совсем настоящей" боевой машиной, так как собирался из всякого "коммерческого" вооружения, продаваемого по Союзу свободно; снабжать сиреков с их заскоками реальной боевой техникой никому бы в голову не пришло. Тем не менее, обладая численным превосходством, их группа могла составить конкуренцию флоту DWR, если не в плане полностью истребить его, то уж дать хороший залп по планете точно.

– Противник выходит на связь, Тигриса-пуш, - отцокала белка, - Предлагают сдать планету в обмен на прекращение преследования нашего флота.

– Тяните за хвост, - сказала фелинка, - Устройте помехи. Нам нужно хотя бы несколько минут на перегруппировку и подтянуть ресурсников.

– Ресурсники вне зоны обстрела, группа 3 ушла к Кирпичному.

– Отлично... Броко, посудка готова?

– Наше корыто всегда готово нанести задушительный ударрр!

– Предлагаю вам атаковать привентивно, чтобы не допускать их близко к планете и платформе.

Тупорылый уплощённый корабль, головная часть "Саламандры", с облаком синеватого выхлопа двинулся навстречу врагу, быстро набирая скорость. Разлапистая башня с локаторами за пять секунд захлопнула антенные решётки, сложилась и убралась под бронелюк; обширные окна на передней палубе закрылись козырьками, а орудийная башня сверху крутанулась и казалось даже в вакууме разнёсся звук клацающих механизмов орудия. Эскадра сиреков выпустила навстречу кораблю стену заградительного огня изо всех стволов, но толстобронная черепаха прошла сквозь неё, как через капли воды - заряды выбивали на корпусе заметные ямки, но до пробивания им было далеко.

– Брок, крупный пятится назад, кажется это штабной.

– Сквё, по крупному, бронебойным, по рубке!

Механизм подачи, повинуясь командам, вынул из укладки длинный блестящий медью цилиндр с закруглённым носом и подал в затвор; через несколько наносекунд этот подарочек превратил в обломки левую пристройку вражеского носителя, от чего тот завертелся вокруг оси, разбрасывая горящие куски.

– Эм. Я слегка промазал, можно ещё раз?

Фрегат врезался в боевые порядки истребителей, отбиваясь от ракет всеми имеющимися средствами, а средств у него было предостаточно; несколько бело-розовых аппаратов, не успев отвернуть, были протаранены и смяты в лепёшку. Бой напоминал не иначе как травлю медведя, корабль маневрировал, отбиваясь от кучи преследующих аппаратов и постоянно сокращая их численность огнём основной башни; эсминцы пытались обстреливать его, но и их пушки плохо брали броню. Смешав построения и порядочно проредив их, фрегат не дал волнам штурмовиков организованно атаковать платформу. Вырываясь из зоны огня на финишную прямую, они попадали на зубок С27, бившими ракетами и пушками; имея численное превосходство, истребители DWR отрабатывали на отличненько и не оставляли врагу ни единого шанса. Осторожная Тигриса ввела в бой Е-котанки для помощи фрегату - она всё ещё опасалась удара с другой стороны и не спешила швырять на противника всё что есть в наличии.

– У нас несколько проникающих поврежПШШ...шшшдена из строя артустановка! Отхожу назПКШШш..

– Я бета три, катапультируюсь!

– Это звено бета, мы несём потери.

– Истребителям сдать к планете! Все остальные - в ущерб!!

– В УЩЕЕЕРБ!!!

На противника пошли Е и Р котанки - по четыре каждого класса, вместе они создавали сокрушающий град огня, враз разметавший стенку заграждения, коюю пытались поставить сиреки; остатки штурмовиков вспыхивали в темноте яркими термоядерными шарами, от крупных летели обломки - как уже говорилось, снаряды МР-пушек имели мало уважения к разного рода защитным полям, и сносили с кораблей надстройки и орудийные туррели, как сухие ветки с деревьев... Через несколько минут инцидент был исчерпан: то что осталось от крупных кораблей, беспомощно вращалось в пространстве, а от меньшего хлама остались только облачка лёгкого прозрачного газа.