– Потому что я не хочу чтобы он был за мной, - вздохнула Ирис, - Я хочу чтобы он был рядом.

– Настоящая спайдерфоксиха, - погладил её по уху Нурек.

– Настоящая одинокая спайдерфоксиха, - поправила она.

– Не занудствуйте, бабуля.

В скором времени Ёня притащил Аш-два-О, которое скипятили на переносной плитке, она же радиатор; этот приборчик, коптивший от аккумулятора, помогал согреться и кое-как обсохнуть после постоянно сырого воздуха. Отсурковавшись, трое продолжили свои развлечения.

На следующей остановке трёххвостым удалось запеленговать небольшую кучку мохоцвета, они действительно работали как локатор, слушая с разных точек и затем вычисляя расстояние по углу. Однако по всем прикидкам выходило, что кучка слишком маленькая для подъёма хохолков, так что прослушивание продолжили.

– Слушай, Ёнь, а сколько всего вы собираете этой ерунды?
– осведомился Нурек.

– Сейчас скажу...
– достал КПК ферит, - За прошлый год было четырнадцать кило.

– Нить-перенедомотка, - остановилась как вкопанная Ирис.

– Вот и я об том же, - хмыкнул трёххвостый, - Если это со всех разведанных делянок, то сколько мы сможем найти ещё? Даже если столько же, нам надо раз в сто больше.

– ?!
– округлил глаза Ёня, - А, я и забыл зачем вам. Хм... Это мы как-то упустили из виду. Пожалуй что на Орликто вы столько не соберёте.

Трое присели на поваленный ствол и некоторое время раскидывали ушами.

– Значит не найдём нигде, - подытожил Нурек, - Если нельзя найти, придётся синтезировать.

– Это невозможно!
– фыркнула Ирис.

– Это невозможно чтобы это было невозможно, - возразил Нурек, - Конечно это тебе не кормовая морковь, но всё же. Следовательно, для дальнейшей намотки нужны экземпляры. Где их взять, мы уже знаем, так что пошли туда.

– Куда нам деть эти экземпляры-то?

– Это уже следующий вопрос. В организации агропрома, куда угодно.

– Да, пожалуй больше ничего не остаётся, - вздохнула Ирис.

Честно говоря она втихоря, где-то скраю души возрадовалась, что в пещерах нет ботвы, иначе стояла перспектива провести сдесь не один десяток суток, радовавшая не сказать чтобы никак. Трое вернулись на несколько станций назад, Ёня экспроприировал стоявший на станции грузовичок, и компания отправилась собирать экземпляры. Проехав как можно ближе к месту предполагаемого залегания, они оставили машину возле насосной станции, одной из тех что и гнала в пещеры воду; это была огромная стальная бочка, в центре которой как хрюкалось стоит изотопный элемент питания, так что насосы работают сами по себе в течении сотен лет. Далее пришлось пробираться по крайне узким корридорам, даже используя фонари - в такие места фосфорецирующая растительность не забегала и было темно хоть уши отрежь, а наслоения старой ботвы на стенах сужали корридор до непроходимости...

– Эй, какой ещё ботвы?!
– фыркнул Нурек, - Сдесь света нет.

– Не занудствуй, я имею ввиду грибы... И дай молоток, проламываться будем.

Проламываться пришлось достаточно, так как узкие проходы во многих местах заросли довольно сильно; ферит использовал молоток на длинной ручке, чтобы сбивать эти наросты из уже засушенных грибов, напоминающие скорее окаменевшие кораллы; когда это надоедало его лапам, за дело брался Нурек. За проходящими на полу корридоров оставались россыпи искрошенных в куски "кораллов", противненько скрипевшие под лапами. После нескольких корридоров попалась пещера с большой естественной шахтой, в которую с шумом низвергался водопад, исчезая где-то в темноте. На подходах к провалу шириной шагов десять поперёк дороги стояла табличка "Провал, ширина шагов десять".

– Вот это ямочка, - присвистнула Ирис, глянув вниз.

– Да уж, - кивнул ферит, - Чувствуете, теплом дует? Шахта настолько глубока, что уходит к слоям коры, которые греются от недр.

– И оттуда может шандарахнуть, - заметил Нурек.

– Эть да, - показал Ёня на потолок, обожжённый выбросами из этой самой шахты, - Но об этом обычно предупреждают сейсмологи.

– Обычно. Впечатляет, - хихикнула Ирис.

После шахты пошли вдоль реки, впадающей в яму, слегка прыгая по наваленным возле русла камням; прозрачная зеленоватая вода с журчанием бежала по полу тоннеля; шлепки воды отражались от каменных сводов, создавая постоянное "плюх-плюх", впрочем достаточно приятное для уха. Некоторое время промучавшись с хождением по россыпям, трое решили что расстояние не такое уж большое, и попёрли прямо по воде. Температурка её конечно оставляла желать лучшего, так что быстренько прошлёпав шагов сто, выбирались на сухое место и отогревали лапы; тем не менее это получалось быстрее, чем по "берегу". Спустя пару часов, сделав перерыв на корм, компания оказалась в относительно небольшой, шагов двести диаметром, пещере; стволы грибодеревьев стояли тут в основном по стенам и небольшими кучками, не создавая сплошного леса, на полу громоздились кучи мелкого пористого шебня. У дальней стены различалась стена - бетонная, с металлическими стяжками; оттуда доносился постоянный глухой шум и стальное лязганье.

– Ух ты!
– удивился Ёня, - Транспортёр! Я не думал, что мы до него дойдём.

– Транспортёр это познавательно, - осмотрелась Ирис, - Но где наши листочки-цветочки?

– Где-то тут, - принюхался Нурек.

Она и сама чувствовала, что рядом, но не видела - кроме многослойной плесени, покрывавшей камни, и стволов, вцепляющихся в пол корнями, ничего не наблюдалось. Нурек, постоянно нюхая воздух и развесив ухи, перебрался через россыпи щебня к стене бетонного тоннеля, остальные последовали за ним. Как оказалось, процессы размыва расширили пещеру в самое последнее время, оголив таким образом бок тоннеля и даже подмыв его снизу; под нависающими плитами можно было разглядеть пробитый в камне колодец и лесенку на его стене. Спайдерфокс сунулся туда, придерживаясь лапами за стены, поднялся повыше и со скрипом открыл люк в дне тоннеля; оттуда раздался усиленный шум. Нурек осторожно сунул голову внутрь и поводив там носом, слез обратно.

– Ну что?
– спросила Ирис.

– Что?
– почесал ухо тот, - Если бы мне сказали, не поверил бы. Сама посмотри.

Лисичка втиснулась в узкое пространство колодца, поставила лапы на стальные ступеньки и поднялась вверх, пролезши через отверстие в толстенном полу; при этом она подсвечивала фонарём на кепке, каковые выдали фериты как стандартное оборудование. Сверху сильно грохотало и несло смазкой, что немудрено - там с порядочной скоростью двигались стальные цепи и бесконечная чреда вагонеток. Ирис не сразу сообразила, куда смотреть, лишь прислушавшись, она ещё пролезла вверх, берегя при этом уши, и глянула вдоль тоннеля. В центре его пола имелось небольшое углубление, и прямо в нём и торчали низенькие растеньица мохоцвета. По виду они представляли из себя звездочку из листьев, очень твёрдых и блестящих, словно металлических, а в середине рос стебелёк с цветком-шариком; шарик этот был полупрозрачный, в окружении листочков. Не узнать его было трудно - если смотреть мимо, кажется что шарик излучает слабое желтоватое свечение, но если прямо на него - свет изнутри становился сильнее солнечного. Пожалуй никто из присутствующих не смог бы повторить энЦоклопедические данные о том, каким образом оно светится и ухитряется само себя снабжать светом; в данном случае это было не очень важно. Важно было то, как выцарапать хрупкие растения из-под транспортёра.