– Эмм, такая мысля, - включил переговорник Кефлон, - Это всё хорошо, но если они испортят рельсы?

– Не испортят, Кеф-пуш, - ответила Фира, - Эта ветка из жижи.

– Из чиво-чиво?

– Сейчас увидишь.

Высунувшись немного за борт платформы, Кефлон наблюдал сзади по пути огромные ямы, вырытые взрывами - насыпь была развалена, шпалы раскиданы, а рельсы как ни в чём ни бывало висели в воздухе!

– Жидкий металл, - пояснил Марамак, чувствуя замешательство, - Вот надеемся что они тоже думали, что рельсы из обычной стали, и теперь будут взрывать их до посинения.

– Да-да, - отмахнулся Кефлон, - Конечно, жидкий металл. Как я не догадался.

Он оттянул вниз уши и пару раз стукнулся лбом о борт платформы. Трикси улыбнулась и потрепала его по ушам.

Как оказалось, рассчёт был правильный - два попавшихся моста через реки были тщательно уничтожены, но толку от этого не было никакого - поезд переехал пропасть по ниткам рельсов, которые безо всякого провисания остались там же, где и были. Мимо тянулись сначала каменистые равнины и каньоны, затем начались поля с травой, а потом и леса, тоже не зеленевшие, а скорее черневшие под неестественным светом. Вот нить-намотка, подумала Трикси, если не вернётся нормальное солнце, вся растительность погибнет! Сколько она так протянет... может, несколько дней.

– Внимание, воздух!

Слева из-за возвышенности один за другим появились несколько вертолётов; танк повернул башню и выпустил несколько плазменных зарядов - как оранжевые шаровые молнии, они стремительно улетали в небо, расшугивая противника. Подойдя поближе, летуны дали залп ракетами, так что везде вокруг поезда взметнулись фонтаны земли от взрывов, а всем пришлось прятать головы от засвистевших осколков - однако толстые борта платформ надёжно закрывали от них. Один вертолёт, подбитый плазмой, завалился набок и врезался в гору, расшвыряв горящие обломки.

– Вооу, хе-хей!
– донёсся голос Шлыпы, - Обалденно!

– Ага, лучше не бывает, - буркнула Трикси.

Стрельба танка принесла результат - пока вертолёты преследовали поезд, опасаясь лезть под огонь, с севера стремительно налетели несколько стреловидных аппаратов шнерков, засыпавшие "вертушки" щедрым огнём из всех стволов. Поезд на полном ходу уходил всё ближе к Индервону.

...

– Не отпускать!
– крикнула Мурка, - Водитель, вперёд!

Ремонтный грузовик с платформой на крыше двинулся вперёд, под летящие сверху камни, и приблизился к буру. Огромный, метра три в диаметре механизм из иссиня-чёрного металла торчал из потолка пещеры; наскоро изобретённый "клин", державший его от поднятия, в виде бульдозера, висел под потолком - машина вцепилась в бур захватами и теперь чтобы подняться, ему нужно было протащить бульдозер насквозь через скалу. Удавалось это плохо, но и бур имел гигантскую мощность, потихоньку превращая здоровенный бульдозер в металлический блин.

– Сюд!
– ткнула пальцем белка, не обращая внимания на бьющие по каске камни, - Вари!

Вместе со сквироморфом и двумя феритами она приладила к механизму стальную ленту, и сварочная дуга тут же прихватила её сначала в одном месте, потом всё плотнее и плотнее. Бур то и дело давал задний ход, обжигая горячим воздухом и стреляя разрядами электричества; работать было, мягко говоря, неудобно. Сварочная дуга задела и муркину лапу, порядочно прожгя её, но белка быстро справилась с болью и даже одной лапой помогала запихивать в хомуты тяжёлый стальной цилиндр; едва дело было сделано, сквироморф схватил её и феритов, как кукол, и спрыгнул с грузовика. Вовремя, так как бур неожиданно опустился, с лязгом вмяв машину в камень. Ещё через несколько секунд остатки бульдозера отвалились от механизма, и бур с гулом исчез наверху, в скважине.

– Нормально, Мура-пуш?
– осторожно опустил на пол белку сквироморф.

– Терпимо, - ухмыльнулась она, вытирая с морды кровь, и крикнула в скважину, - Приятного аппетита, умники!

Поднявшись на полтора километра, бур оказался внутри платформы, где его с интересом стали изучать подошедшие кнарды. Скоро они заметили и приваренный в хитрое место, чтобы не сбило, цилиндр - и это было последнее, что они заметили. Из центра платформы прорвался ослепительный свет, затем волна огня испепелила центральную часть установки, и наконец над платформой взметнулся багровый гриб, а во все стороны разошлась волна пыли и обломков, сметая башни и орудийные туррели, как карточные домики. Буровая установка превратилась в тысячи тонн металлолома. Луамериду, находившемуся почти под ядерным взрывом, тоже досталось, но крепкие своды пещер выдержали и массового обрушения не случилось - взрывная волна растратила мощность на сминание огромной платформы и вглубь ушла ослабленной.

– ---------------35--------------

Сверкающая под ярким солнцем водная гладь озера слегка отражала синее небо с ватными облачками, чистое и бездонное, как и воды Ненохи. Тёплый ветер гулял по мелкой зыби и доносил запахи близкого соснового леса, зеленевшего на холмистых берегах. Крутые каменные утёсы, выдававшиеся в озеро и покрытые плотным зелёным ковром, были похожи на гигантских рыб с зелёной чешуёй. Неожиданно огромная тень закрыла солнце, и в воде отразился огромный остроносый корабль, похожий на пирамиду, разделённую на секции; во все стороны торчали полупрозрачные стабилизаторы, как ветви дерева. Завихряя на своём пути облака, серо-фиолетовый корабль совершенно беззвучно развернулся над озером и стал удаляться к северу; с одной из его палуб вылетел казавшийся маленьким апаарат и устремился к земле. На стыковочной пластине сбоку, которая имела высоту около четырёхсот метров, различался недавно принятый планетсоветом Пролесья знак спайдерфоксов - паутина, окружённая зелёными листьями; под ним было написано название: "Нить-намотка".

Между двух полуостровов, возвышающихся утёсами, в ровной лесной долине располагалось взнорье, одно из многих и многих тысяч, что были разбросаны по планете. До озера оттуда было не близко и не далеко - так, в самый раз чтобы сходить поймать рыбы или улиток, но при этом не находиться всё время возле воды - когда погода портилась, над озером ползли сырые и холодные туманы, мало кому любезные. Сверху поселение трёххвостых аккурат напоминало паутину, ибо от круглой площади в центре расходились дорожки во все стороны почти равномерно - затем они ветвились и соединялись кругами, как и нити паутины. В самом центре, как это обычно бывает, стояли несколько громадных деревьев, сдесь их было трое - дуб толщиной шагов пять, сосна, не такая толщенная зато в два раза выше, и лиственница, в солнечный день напоминавшая искрящееся облако изумрудно-зелёных иголочек. Вокруг этакой "клумбы" располагались основные общественные места взнорья, как то колодец, будка дежурного, небольшой базарчик и несколько отдельных особо востребованных лавочек, типа той где продавали всевозможные травы; остальное хозяйство, куда требовалось ходить не всем, располагалось далее на улицах-лучах,