– Три сотенные дензнака за литр?
– посмотрела Контра на "ценник", намалёваный маркером по картонке, - Это нисколько!

– Меньше чем нисколько, - поправил Марамак.

– Но откуда тогда оно берётся?
– уточнила шнерковка.

– Из бочек, конечно. Массуха, Контра-пуш, великая вещь - если делать два литра кваса, стоимость его будет одна, а если тысячу тонн - то во много, много раз меньше! А бочек тут по округе много расставлено.

– Она видимо имеет ввиду, - сказал Кефлон, - кто месит квас в этих бочках?

– Грызуны, естественно. Немало их приезжает с дичи на некоторое время пооколачиваться сдесь. Ну чисто в плане смены рода деятельности, которая есть самый лучший отдых. Раньше мы с Фирухой тут почти пол-года улицы чистили.

– Слушай, Мар-пуш, - улыбнулась Трикси, - Мне просто интересно... Я от тебя как не улышу чего, всё время вы с Фирухой. Вы хоть когда-нибудь разбегаетесь больше чем на килошаг?

– Бывает, - подумав, сказал грызун, - Но редко. Мы так сказать дигрызун.

– Понятно, - кивнула лисичка, которой не всё было понятно.

По бетонным дорогам этажерки то и дело проезжали машины - вроде и похожие на паклухский транспорт, но разве что наличием колёс. В большинстве своём это были или совсем маленькие коробчонки, или наоборот, многотонные грузовики с длиннющими фурами. Также наблюдательный Кефлон увидел несколько построек, похожих не иначе как на торгточки, с весьма информативными вывесками: "1" и "2".

– А, это. Это просто, цифры исходят из понятия об аммортизации, - цокнул грызун.

– Угу, - кивнула Трикси, - Проще не бывает. Что такое аммортизация?

– Поддержание существующего. В данном случае - своей тушки. Аммортизация 1 - прокорм. 2 - гнездо.

– То есть 1 это продмаг, - перевёл Кефлон, - А 2 хозмаг.

– Хмм...
– задумалась Трикси, - А всё остальное?

– А всё остальное 3, - пояснил сквир, - Это давняя традиция, называть торгточки цифрами. На Покогоге процветает, как видите, а где-нибудь в других местах может быть и нет.

Шестеро как раз подошли к краю площадки, огороженному перилами и сеткой - отсюда открывался вид ещё лучше, чем из поезда с его не особо чистыми стёклами, да и ветер можно почувствовать собственным носом. Белые облака, вытянутые в высоту, медленно плыли над светло-зелёным морем леса; кое-где различались и поля, ещё более светлого оттенка.

– Вон, там - показала Фира, на несколько еле заметных на горизонте башен, - Это Речкин.

– Почему Речкин?
– поинтересовалась Трикси, - Там речка?

– Да речек там полно, как и везде по лесу, но не в этом дело. Это в честь одной белки... давняя история, Трикси-пуш.

– Люблю истории, - сказала лисичка.

– Ну хорошо, - улыбнулась белка, - Речка Белёк была согрызуньей Марамака Квотчера, того самого что потом был первым из строителей посёлка. Это было не так далеко отсюда, на Сплооге. Затем случилось так, что им пришлось покинуть свою землю - не буду уточнять, почему. Чтобы вернуться на свободу, им пришлось лететь на ударную космическую стройку на Чыгру. Когда они летели обратно, началась война с Седимином, и они оба отправились добровольцами в экспедиционные силы Союза. Вот там Речка и погибла.

– Грустно, - заметила Трикси.

– Слегка, - согласилась Фира, - Но лучше умереть по уши довольным и за правое дело, чем жить страдая и кому-нибудь поперёк горла.

– Ещё лучше быть по уши довольным и не умирать, - добавил Кефлон.

– Да. Но тогда с этим было потуже, копировать ещё не умели.

– Вот Трикс, между прочим!
– поднял палец трёххвостый, - Чем могли закончиться наши маневры на Пакулхе.

– Да уж, взнорье "Триксино", брр, - поёжилась она.

Поскольку грызунам прямо скажем хотелось побыстрее домой, решили не пилить все полсотни килошагов пешком, а поехать на транспорте. В качестве такового имелись небольшие автобусы, которые совмещали роль маршрутного такси и разъездной торговли, а продавали они в основном, ясное дело, орехи. Небольшой серый белкач-водитель узнал сквиров, обрадованно зацокал и категорически заявил, что не будет брать за проезд с Квотчеров да ещё и с первыми представителями других рас, посетившими Щебёночный; те для вида повозмущались, но искать другое такси было лень, пришлось ехать бесплатно. В передней части машины находились сиденья, а задняя была сплошь заставлена ящиками с кормом, на которых было написано коротко и ясно, "32".

– Нить-намотка, - провёл лапой по морде Кефлон, - Почему "32"-то??

– Потому что средний орех этой породы весит 32 грамма, - цокнул Марамак, - И называется "Орех таёжный штыковой кедровидный ТУ такое-то". Это гуссовски длинное название, ты не находишь? А эти орехи как десять тысяч лет назад были, так и сейчас, и никуда исчезать не собираются. Теперь представь сколько времени сэкономлено из-за того что каждый раз всю эту байду в написании и в речи заменяли на короткое "32".

– Эдак можно всё по номерам погонять, - Кефлон представил и захохотал, - Меня например переименовать в 1703.

– А ты зря угораешь, Кеф-пуш, - усмехнулся сквир, - Кое-где именно так и делают! Разговаривают цифрами, пишут цифрами. Что-нибудь вроде 230>54+32 значит "курица пошла к дому с террасой".

– Ты ещё вон то не видел!
– хихикнула Трикси, показывая вперёд.

Перед передним стеклом машины, на "торпеде", стояли узкие зем-ящики! Из которых вполне успешно лезла земляника.

– У вас есть хоть что-нибудь без ботвы?
– умоляюще спросил Кефлон у грызунов.

– Есть, - цокнула Фира, хрумая резцами эти самые 32, - Боевые ракеты. Там ботва не в тему.