– Чего новенького? – спрашивает он, дружелюбно кивая мне.

Я вздыхаю, откидываюсь на спинку стула и складываю свои руки.

– Знаешь, как всегда. Уволилась из стрип–клуба, и теперь нужно искать новую работу, чтобы оплатить долг мужику, которому задолжала моя сестра, чтобы он не добрался до одной из нас.

Пол моргает, а потом смотрит на Анаю.

– У тебя намного интересней, чем у меня. Почему мы не остаемся здесь чаще?

Аная закатывает глаза.

– Потому что я не хочу пугать Пэрис всеми твоими сексуальными звуками.

Я краснею и предпочитаю уставиться на что–то в другом конце комнаты, что внезапно стало очень интересным.

– Оставь ее в покое. Ты заставляешь ее краснеть, – сухо добавляет Пол, а потом поднимает чашку, чтобы отпить молока. Стук в дверь вынуждает меня поднять голову.

– Я открою, – говорит Пол, вставая. – Потому что я такой джентльмен.

– Если ты сообщаешь людям, что джентльмен, то, вероятно, ты таковым не являешься, – ухмыляется Аная.

Эти двое.

Когда вместе с Полом заходит Грейсон несколько секунд спустя, я не могу скрыть своего удивления.

– Доброе утро, – он сверкает всем нам очаровательной улыбкой. – Что я пропустил? – спрашивает он, усаживаясь за стол с нами, будто делает это каждый день.

– Что ты пропустил? Пол считает себя джентльменом, вот и все, – говорит Аная, ее взгляд мечется с Грейсона на меня, и обратно. Пол перегибается и оставляет поцелуй на губах Анаи. Она притворно отталкивает его, а потом эти двое начинают бороться.

– А ты, Грейсон? Ты джентльмен? – спрашивает она, когда Пол отпускает ее.

– Естественно, – мгновенно отвечает Грейсон. Он переводит взгляд на меня. – Кроме спальни.

Глаза Анаи расширяются.

– Спорим, Пэрис может подтвердить это.

И вот мое лицо снова становится красным. Грейсон понимающе улыбается мне.

– Мы можем поговорить?

– Конечно, – говорю я, встаю и ухожу в свою спальню, а он плетется позади меня. Я сажусь на кровать, пока он закрывает дверь, а потом садится рядом со мной.

– Я просто хотел извиниться, если вел себя, как козел, прошлой ночью. Увидев тебя там…Я разозлился и приревновал, что другие мужики пришли посмотреть на мое. И я охрененно разозлился, – говорит он, проводя ладонью вдоль своей челюсти.

– Так ты разозлился? – спрашиваю сухо, слегка улучшая свое настроение.

Он фыркает.

– Всего на немного. Я все еще зол, но…

Я перебиваю его.

– Ты осознаешь, что порвал со мной, поэтому у тебя нет прав ходить повсюду и заявлять, что я твоя.

Мой телефон звонит, «Скажи что–нибудь» A Great Big World и Christina Aguilera начинают петь, – мой новый рингтон. Песня заполняет пространство между нами. Я игнорирую вызов.

– Я только что выяснил, что любовь всей моей жизни – стриптизерша, – сухо сообщает он, пожимая плечами, типа «а чего ты ожидала».

Скриплю зубами.

– Ты слишком молод, чтобы найти любовь всей своей жизни.

Он замирает.

– Мне двадцать один…достаточно, чтобы понять чего я хочу. У меня было приличное количество девушек и…

– Не напоминай, – бормочу я, растирая ладонями лицо. Я устала. Так убийственно устала.

– Ты выглядишь устало, – говорит он, нахмурив брови. – Ты в порядке?

– Я устала. О чем ты хотел поговорить?

– О нас.

– Нет никаких «нас», – напоминаю ему, скрещивая руки поверх груди. Хочу ли я его вернуть? Конечно, хочу. Но я понимаю, что все между нами изменится. Я уже чувствую напряжение в том, что он говорит и как он это говорит. Он будет использовать это против меня.

– Всегда были «мы». Хоть ты и вела двойную жизнь, о чем я понятия не имел.

Я изо всех сил зажмуриваюсь. Наглядный пример. Я встаю.

– Если это все, что ты собирался сказать, тогда, пожалуйста, уходи.

Он открывает рот, чтобы возразить, но потом закрывает его.

– Тебе нужно отдохнуть. Мы сможем поговорить позже.

Он целует меня один раз в лоб, его губы опаляют мою кожу простым прикосновением.

А потом он уходит.

Глава 17

Я протягиваю свое резюме менеджеру ресторана, благодарю его, а потом ухожу. Сегодня я подала заявления на работу в десять разных мест, и будет хорошо, если это будет продуктивно. Телефон вибрирует от входящего сообщения от Лондон. Она, не переставая, названивает, требует, чтобы я перезвонила, что я забываю сделать.

Что, даже сестре перезвонить не можешь, а?