Я закатываю глаза и пишу в ответ

Прости, занята в универе. Все в порядке?

Она не отвечает сразу же, поэтому я убираю телефон и продолжаю идти вниз по улице. Я останавливаюсь, когда дохожу до бара, оцениваю его прежде, чем войти. Место полностью вымершее. Только парень стоит за стойкой бара и пишет что–то в блокноте. Он достаточно красив с темно–русыми волосами, загорелой кожей и симпатичным телосложением. Он поднимает взгляд, когда я подхожу ближе.

– Здравствуйте, – он откладывает ручку и улыбается.

– Привет, – говорю я, оглядываясь. – Миленькое местечко.

– Спасибо, передам владельцу, что ты так сказала.

– А владелец здесь? – спрашиваю, занимая табурет напротив него.

Он ухмыляется.

– Здесь. А что?

– Я вроде как интересуюсь, требуется ли вам, ребята, кто–то на работу, – чувствую себя немного робко. Я старалась выглядеть профессионально сегодня, поэтому выбрала белую блузку и зауженные, черные брюки.

– Ты раньше работала в баре? – спрашивает он, растирая щетину на своем подбородке.

В «Яде» подают выпивку. Это считается?

– Нет, не совсем.

– Как насчет пробной смены? Можешь прийти завтра, и мы посмотрим, как у тебя пойдет.

– Серьезно? А разве с владельцем согласовать не нужно? – он улыбается, и я замолкаю. – Ты – владелец, так ведь?

– Во плоти. Оденься во все черное завтра. В шесть тебе подходит?

– В шесть идеально, спасибо, мистер…

– Пожалуйста, зови меня Эйден, – говорит он, протягивая руку, чтобы пожать мою. – А ты?

– Пэрис. Спасибо огромное, ты не пожалеешь, – говорю я, отпуская его руку, и встаю. Когда я ухожу, то уверена, что слышу его:

– Надеюсь, что нет.

****

Прошло два долгих дня с нашего последнего разговора с Грейсоном. Я игнорирую взгляды нескольких парней, когда вхожу в класс. Полагаю, это друзья Джейка и они все обо мне слышали, поэтому притворяюсь, что не замечаю их. Грейсон уже сидит на своем месте, когда я прихожу, и смотрит на свои руки. Я скольжу на свой стул, и он сразу же поднимает глаза.

– Привет, – говорит он тихо. Я пожираю его глазами – спутанные волосы и темные глаза. Пятичасовая небритость и абсолютная привлекательность.

– Привет, – отвечаю я, вытаскивая папку.

– Как ты? – спрашивает он, будто прошла вечность с нашей последней встречи. Полагаю, что так это и ощущается.

– Хорошо. А ты?

Он сглатывает, взгляд мечется по сторонам, перед тем как посмотреть прямо на меня.

– Я скучаю по тебе.

Я тоже по нему скучаю. Но разве это что–то меняет?

– Я тоже по тебе скучаю, Грей.

– Прости за то, как я разговаривал с тобой, Пэрис, – он задерживает дыхание. – Я никогда не должен был разговаривать с тобой подобным образом. Ты этого не заслуживаешь. Хотя ты сделала мне больно, детка. В конце концов, узнать, что существует совершенно другая сторона тебя, о которой я и понятия не имел.

– Нет никакой другой стороны, Грейсон. Я просто делала то, что считала нужным.

– Жаль, что ты не пришла ко мне. От этого даже еще больнее, – говорит он, закрывая глаза на секунду.

– Мне жаль, – шепчу я.

– Знаю.

Наши взгляды встречаются и удерживаются, пока не начинает говорить преподаватель, разрушая момент.

Занятие проходит, как в тумане, и вскоре приходит время уходить. Грейсон идет позади меня, близко, но не касаясь, и тянет в сторону своего байка, не говоря ни слова. Я уже собираюсь запрыгнуть на байк, когда замечаю, что Дилан идет прямо к нам. Грейсон игнорирует ее и приподнимает шлем вверх, чтобы опустить его на мою голову. Он забирается на мотоцикл, а я скольжу позади него, заключая его в объятия.

– Спасибо за вчерашнюю поездку, Грейсон, – кричит Дилан, все время таращась на меня. Он подвозил ее? Какого черта? Грейсон напрягается, но игнорирует ее, заводя байк, и уезжает. Я медленно закипаю всю дорогу к его дому, предполагая различные сценарии. К тому времени, как мы добираемся до дома, уверена, что из моих ушей идет пар. Я спрыгиваю с байка, как только он останавливается, и стягиваю шлем. Грейсон делает то же самое, поднимая руки вверх в жесте «успокойся».

– Прежде чем ты начнешь орать и выкидывать предположения, в доме моих родителей был ужин. Ее семья была там, и ей пришлось уехать домой, потому что родители решили задержаться. Я подвез ее до дома на машине, и на этом все.