В последнее время, особенно после назначения Ноттов и Мальсиберов на правящие посты Министерства, слизеринцы возомнили о себе так, словно Хогвартс уже стал их частной собственностью. Темный Лорд укреплялся в волшебном мире все прочнее и прочнее, почти все чистокровные семью перешли на его сторону, в государстве зрел настоящий переворот. И на школе это тоже сказывалось. Если раньше все смотрели в рот наглому, но в общем-то безобидному Нотту, то после его провала, сгруппировались вокруг Мальсибера, а у этого были явно проблемы с психикой и особая любовь к жестокости. Наверняка он и в детстве играл не кубиками, а дохлыми воробьями.

В первый день после каникул Роксана безумно боялась встречи с его развеселой компанией, но когда показалась в заполненной людьми гостиной, слизеринцы не набросились на неё с палочками. И Нотт, с которыми они не виделись с самого приема, и Мальсибер, и Хлоя и остальные, сидели на диванах у камина, жрали что-то, смеялись. Всё было как обычно. Но когда появилась Роксана они сразу замолчали, посмотрели на неё (довольно долго и пугающе) и... отвернулись. Роксане был объявлен молчаливый бойкот (до недавнего времени) и уже спустя пару дней этого бойкота она превратилась в настоящего параноика и каждый раз открывая дверь своей спальни вытаскивала палочку, ожидая, что на её кровати уже растет дъявольский силок или ещё что похуже.

Поэтому она и перестала ночевать в собственной спальне. С Сириусом ей было не страшно, но если их маленький секрет раскроют, все снова начнут чесать языками, а ей так хотелось, чтобы её просто оставили в покое, потому в последнее время «побег Блэка и Малфой» не обсуждал только ленивый. За время каникул весть об их приключении успела не только облететь весь Хогвартс, но и обрасти самой небывалой херней. И пока слизеринцы мечтали её укокошить, остальные факультеты пялились и вид у них при этом был такой, словно они точно знали, что Сириус и Роксана не просто уехали из Нотт-мэнора на мотоцикле, а по пути ограбили Гринготтс, обкололись тентакулой, победили горного тролля и, разбрасывая награбленное, унеслись в закат под торжественный салют.

Сириуса эти сплетни здорово веселили. Роксану — нет. Потому что самым досадным и несправедливым во всей этой истории с побегом было то, что об участии в диверсии самого Сириуса все, даже слизеринцы тактично забыли. Как будто его там и не было. И если Роксану они ненавидели и поливали грязью, имя Сириуса лишний раз старались даже не упоминать.

В который раз Роксана убедилась, что Блэки имеют карт бланш в глазах волшебного сообщества. Какую бы дикость они не совершили, им её простят. Королям все можно.

Впрочем, по иронии судьбы это обидное обстоятельство спасало не только Блэков, но и Малфоев. Из потока всеобщей болтовни Роксана выяснила, что из-за её побега, Малфои попали в опалу. Абраксас потерял пост в Международной конфедерации магов и кучу других постов, благотворительные шлюхи выперли Эдвин из своих сообществ, а Люциусу намекнули, что если Малфои не способны держать под контролем свою собственную семью, то им нельзя доверять серьезные вещи. Кто-то даже шептал, но очень осторожно, что этот намек был подкреплен Круциатусом. Роксана в это не верила.

И одна только Нарцисса под прикрытием своей девичьей фамилии худо-бедно сохраняла расположение волшебных матрон и только благодаря ей Малфои ещё держались на плаву. Если бы не она, они бы наверняка давным-давно свалили на историческую родину, во Францию. Или и того хуже.

А всё из-за Роксаны.

Но она все равно не чувствовала по этому поводу ни угрызений совести, ни жалости. Эти люди никогда не были её семьей. Самое лучшее, что они когда-либо сделали для неё — постарались сделать вид, что её не существует и убедили в этом остальных.

Они её предали.

А предателей предают.

Так что поделом.

— Я считаю, пора научить её манерам, — подытожила Гринграсс. — Вы со мной согласны?

— И что мы будем делать? — обеспокоенно спросила Розалин.

— Затащим её в туалет за волосы и склеим чарами все дырки? Только тогда Блэк от неё отстанет, — хладнокровно хмыкнула Патриция, упирая руки в бока и зачем-то посмотрела на потолок.

— Глупости. Надо действовать тоньше. Я решила, — Хлоя достала пудреницу. — Боббин. Ты отобьешь у неё Блэка.

Роксана охренела, Боббин тоже.

— Разве это возможно? — пролепетала она.

— Конечно! Ты же ведьма?

— А-а! — просияла Боббин. — Зелье, да?

— Естественно, — Хлоя аккуратно провела пуховкой по носу, счищая следы порошка. — Все знают, что чем симпатичнее девочка, тем лучше сработает зелье... — тут Хлоя окинула подругу взглядом. — Но я думаю, у нас получится, Блэк готов трахать все, что движется, а под зельем и подавно.Помните историю с чокнутой Баттон?

Патриция прыснула.