— Староста! — снова и снова восклицал Джеймс, сидя на ковре у его кресла и ошалело пялясь в огонь. — Я — староста! Как может Главный Хулиган быть Старостой? Так не бывает! Это какой-то прикол. МакГи либо что-то задумала, либо валерьяны нанюхалась!

— Назначь она старостой меня, я бы пошел и надрался, а тебе и этого нельзя, капитан, с метлы рухнешь, — и Сириус снова заржал.

Джеймс покачал головой, невидяще пялясь в камин.

— Ебанный позор, — он взял печеньице из миски на столе и с горя сунул в рот целиком.

— Предки бы гордились. Сохатый. — уже серьезно произнес Сириус, остывая после своего веселья и рассеяно почесывая грудь.

Джеймс подумал об этом, сухо шмыгнул носом, отгоняя колючую мысль о том, что теперь ему никогда им об этом не сообщить и поскорее взял второе печенье.

— Староста, — проворчал он и взлохматил волосы.

— Что-о, тебя сделали старостой? — удивился Питер, скатываясь с лестницы с охапкой книг под мышкой.

— Нет, я украл значок и буду требовать выкуп, — буркнул Джеймс, ковыряя красивое выпуклое «С» на крошечном серебряном щите.

— А-а... почему он мне не сказал? — рассеяно пробормотал Питер.

— Кто-о не сказал, Хвост? — лениво протянул Сириус, вытягивая руки за головой.

— Лу... Ремус, — поспешно поправился Питер. — Он наверху. Он же знал, нет?

— Знал. Только если ты не заметил, он стал не очень-то разговорчивым, — Джеймс улегся на ковер, закинув ноги на кофейный стол. В гостиной и так вечный творческий бардак. Никому не станет хуже от его ног.

— Как вы думаете... он правда... кинул нас, да? — Питер бросил книги на этот же стол и по-турецки сел на пол между ним и диваном. Стоило так сесть Джеймсу или Сириусу — всегда на диван пачками падали девчонки и чьи-то пальцы обязательно запускались в их волосы. Питер занимал козырное место каждый раз, когда оно оказывалось свободным и девчонки на диване только и делали, что читали или болтали. И никому почему-то не приходило в голову, что он, может быть, тоже хочет, чтобы ему лохматили волосы, или разминали плечи, или просто скребли спину, потому что это чертовски приятно.

— Я думаю его просто все ещё ломает после колонии, — задумчиво сказал Сириус, ритмично ударяя коленом о спинку кресла. — Он какой-то другой приехал и дело не только в этом, — Блэк красноречиво помахал пальцем вокруг своего лица, намекая на бледность и темные веки Ремуса. — Похоже, нашему Лунатику наконец-то обломилось в колонии.

— Что обломилось? — не понял Питер, затачивая перо.

— То самое, Хвост. Дали нашему Лунатику. Наконец-то.

— Откуда ты знаешь?!

Сириус громко фыркнул.

— Это в глаза бросается. А Люпин ещё и оборотень. Перебесится или окончательно тронется, — Бродяга осмотрел гостиную на предмет рыжих волос и полез за сигаретами. — Там видно будет.

Потянуло дымом.

— Бесстыжая морда, здесь, между прочим, староста лежит, — послышалось с пола.

— Без проблем, — невнятно отозвался Сириус и бросил ему пачку.

Хлопнул портретный проем и шумная, сонная толпа с набитыми животами потянулась к родным диванам.

Сириус оглянулся, вытянул руку и ущипнул Алису Вуд за ногу, когда она проходила мимо его кресла вместе с близнецами и Мэри.

— Ай! — она подскочила и бросила в Сириуса сумку. — Дурак!

Все засмеялись. Сириус бросил её сумку на пол рядом с Джеймсом. Тень в углу ожила, соскочила с книжного шкафа и Живоглот потрусил к неисследованной емкости, сладострастно сверкая глазищами.

— Чего вас на ужине не было? — Алиса сняла мантию, ослабила галстук и заползла на диван, сверкая краями школьных гетр под юбкой. Питер быстро оглянулся и расправил плечи.

— Мы ужинали на кухне.

— Почему?

— Договорились с эльфами, они прячут магловское пиво в банках из-под сока, а мы разрешаем им стирать наши носки. Самая выгодная сделка на свете.

— По-моему это неч... — Алиса пронзительно взвизгнула, потому что когда спустила ногу с дивана, сначала уперлась во что-то живое, а потом живое вдруг схватило её за щиколотку. — Джеймс!

Джеймс засмеялся, дымя сигаретой.

— Фу, напугал, ты что там делаешь? Что он там делает?! — крикнула Алиса Сириуса, указывая на Джеймса как на кучу грязных носков, оказавшуюся не в том месте.

— Лежит, Вуд. Ле-жит, — и Сириус скорбно, прерывисто вздохнул.

— Если это из-за Лили, — Алиса поджала ноги и обняла подушку, окончательно закрыв их от посягательств. — Так она скоро вернется, они с Марлин в библиотеку пошли, Марлин забыла сдать книгу и... — Алиса посмотрела на часы. — Да, мадам Пинс наверное почти её убила, скоро вернутся.

— Не-е, Вуд, тут страшнее. Нашего Джеймса сделали Старостой школы.

В гостиной повисла тишина. Самая жуткая, наверное с самого момента её основания.

— Что-о? — протянула Алиса, улыбаясь все шире и злораднее.

— Серьезно?! — на диван с размаху упал Бенджи, следом за ним прибежали близнецы.

Джеймс драматично вздохнул и красиво затянулся: сощурил глаза, выпустил дым через ноздри, устремил в потолок печальный взгляд. Чтобы все прочувствовали, в каком он оказался дерьме.