Он подчинился, но его взгляд теперь с удвоенным вниманием скользил по лицу Роксаны — словно она была забавной, но не вполне понятной книгой.

Она начала расстегивать его рубашку.

— Что ты задумала? — поинтересовался он, когда Роксана, все ещё сражаясь с пуговицами (точнее своими дрожащими пальцами), скользнула губами по его шее. Голос Сириуса звучал подчеркнуто-вежливо и искрился насмешкой, но грудь тяжело поднялась, когда губы Роксаны скользнули по ней вниз и сомкнулись на соске.

Роксана вскинула взгляд.

Мерлинова борода, как же он был красив сейчас.

Взлохмаченные волосы, лихорадочный румянец на скулах, настороженный блеск стальных глаз между темных прядей и тело, гибкое, подвижное как у молодого хищника...

— У тебя сегодня День Рождения, Блэк. И я хочу сделать тебе подарок.

Упираясь ладонями в его колени и крепко держась за его взгляд, Роксана медленно опустилась на пол между его ног.

Сириус машинально расставил их шире, следя за Роксаной с невыносимой снисходительной издевкой во взгляде.

— Тебе совсем не обязательно делать мне подарок, ты ведь понимаешь?

Роксана молча поцеловала его живот — небольшую точку чуть пониже пупка, прикосновение к которой заставило Сириуса настороженно выдохнуть.

Тронув её напоследок языком, Роксана взялась за его ремень.

Ткань джинсов жила своей жизнью под её руками.

Единственная часть Сириуса, которая никогда не лгала.

«Ruby, Ruby where you been so long

Done took to drinkin’ whiskey

Baby since you been gone

Ain’t no one I know

Do it good as you»

Сириус прерывисто вздохнул, когда она высвободила болезненно возбужденный член из джинсов. Она трогала его миллион раз, но сейчас Сириуса заводило не столько это, сколько это чертово ожидание.

В начале девчонки всегда осторожно касались его губами, целовали, привыкая и только потом приступали к делу. Но Роксана, кажется, вообще не собиралась к нему притрагиваться. Или специально тянула, чтобы он вообще рехнулся: опустив ресницы, она держала приоткрытые губы в каком-то сантиметре от его члена и Сириус стоило больших усилий, чтобы не толкнуться в её (он знал) горячийвлажныйсладкий рот.

Она вскинула на него взгляд и чуть прищурила глаза — влажные, возбужденные — раскаленный шоколад.

Ну же.

Сделай уже что-нибудь...

Тронь его...

Поцелуй.

Твою мать.

Пожалуйста.

Роксана так развратно облизала губы, пропустив нижнюю между зубами, что Сириус чуть не заскулил. В мозгу вспыхнуло откуда-то «Чертова вейла», а потом Роксана вдруг сразу с силой втянула его член в рот и Сириус чуть не свалился с ящика.

«You got the lips to make a strong man weak

And a heathen pray

Give you a tip

It ain’t just the way you speak

You know it’s just the way you go down»

Это было самое грязное, что она когда-либо делала.

И самое возбуждающее.

Она стояла перед парнем на коленях, в куче колючей соломы, в грязном сарае, как какая-нибудь шлюха. Держала в руке, во рту его член, чувствовала, как он растет и твердеет, растягивая кольцо её пальцев. Она облизывала его, втягивала в себя, сосала ему...

«Ты просто моральный урод, Блэк. Я не буду этого делать, понятно? Лучше и правда сдохнуть, чем... да как тебе вообще могло прийти такое в голову?!»

...вырисовывала на нем узоры языком, то с силой надавливая, то едва-едва касаясь, щекоча его точно змея.

Ей нравилось, что он сейчас такой уязвимый, послушный. Нравилось, какой он красивый и сильный, нравилось, как при каждом всплеске удовольствия мышцы на его животе вздрагивают и поджимаются, нравилось, как он откидывает голову, жмурится и хищно скалится. Как он нетерпеливо двигает бедрами и облизывает губы.

В какой-то момент он толкнулся слишком глубоко. Головка с силой воткнулась в нежную кожу горла и желудок немедленно скакнул вверх.

Роксана закашлялась и отстранилась.

Немного отдышавшись, вскинула взгляд на Сириуса, вытерла губы и снова вернулась к делу.

Сириус застонал и откинул голову.

Сириус, который закрыл её собой от зубов оборотня...

Сириус, который мог быть невыносимой, язвительной сволочью.

Сириус, который вытащил её из-под раковины.

Её Сириус.

«Baby rub it on

Ya know it’s sticky and it’s sweet

And it’s been so long

Ain’t no one else

Got a touch like you