— Вернись, Вог, — прошептала Роксана, сжав его руку и наклонившись к нему. — Возроди свою музыку так же, как возродился сам.

...июнь...

— Коснись меня... вот так... крепче... а теперь подвигай немного... о-ох, черт... поцелуй меня...

Конечно, почему бы и нет? Ему ведь лучше знать.

Он перевернул ее на спину. Она послушно легла и устроилась поудобнее.

— Тебе нравится, когда я делаю так?

Все в ней протестующе дрогнуло, но тут снова мозг затопило облаками, и она расслабилась.

— Да...

— Я хочу, чтобы ты стонала.

Она застонала:

— Да-а...

— Черт возьми, ты просто супер... о-ох...

Что-то громко хлопнуло, глаза обжег яркий белый свет, и заслон облаков в голове колыхнулся... и в него вдруг просочилась тревога...

Нет, что-то не так...

Да нет, глупости, все правильно...

— Улыбнись же мне!

Она улыбнулась, но с трудом, как будто мышцы лица окаменели.

— Раздвинь ноги шире... обними меня... и улыбайся...

Снова хлопок.

Нет, что-то определенно не так.

— Снимай их... только медленно...

Зачем?

— Снимай их...

Еще хлопок.

Нет, я не буду!

— Снимай!

Нет, я...

— ... я не буду! — прорезался ее голос. — Я не хочу!

— Что за?.. Империо! Империо! Вот черт...

Занавес из облаков вдруг взлетел, и Лили с ужасом обнаружила себя на траве в самом гадком и унизительном из возможных положений. Эдгар нависал на ней, волосы свесились ему на лицо, наполовину закрыв то выражение дикого ужаса, которое охватило его в тот момент, когда с ее глаз слетела поволока. А над ними высоко в небе грохотали фейерверки...

Задохнувшись от ужаса, Лили с силой оттолкнула его и попыталась встать, но он больно схватил ее за руки и швырнул обратно.

— Ну уж нет! Мы это закончим! — отчаянно сражаясь с ее брыкающимися и лягающимися ногами, он попытался стащить с нее трусики, но Лили забилась еще отчаяннее, срывая голос и зовя на помощь, но над ними все так же грохотали и хохотали фейерверки.

— Скоро все закончится, не дергайся, — лихорадочно шептал Боунс, вжимая ее в траву, словно это могло заставить ее умолкнуть. — Иначе будет хуже, я тебе не...

— Эй, что здесь происходит?! Эй!!! Вот черт! Алиса... Импедимента!

Невидимая сила отшвырнула от нее Эдгара Боунса вместе с его отвратительным вздыбленным членом, и Лили, зареванная и растрепанная, вся в грязи, боунсовских слюнях и траве, оказалась на свободе, но так и не смогла подняться и просто лежала и рыдала, сотрясаясь всем телом, не в силах даже одернуть платье. Рядом завязалась драка, и тут же чьи-то руки подняли ее из травы. Она узнала Алису...

— Ш-ш-ш, Лили, все хорошо, все закончилось! — Алиса убрала волосы с ее мокрого лица и заставила смотреть на себя. — Он не ранил тебя?! Ответь, он сделал тебе что-нибудь?!

Лили не могла ничего сказать, захлебываясь от ужаса и отвращения, только помотала головой и закрыла лицо содранными грязными ладонями.

Фрэнк впереди повалил Боунса в траву и без помощи палочки просто методично бил его по морде.

Алиса помогла ей встать, но не в меру любвеобильный Эдгар выбил ее коленку, и Лили вскрикнула, едва ступив.

— Фрэнк, помоги! — в отчаянии выкрикнула Алиса. — Фрэнк!..

— Лили, я хочу все объяснить.

— Убирайся.

— Лили...

— Я буду кричать!

— Ты уже рассказала... рассказала им?

Дело было после прощального завтрака. Выпускники, замечательно погулявшие накануне, выносили вещи во двор школы, где их встречали счастливые, гордые родители. Отовсюду доносился смех и звонкие голоса: вчерашние студенты прощались со старыми друзьями, обменивались адресами, радостно шумели.

Эдгар поймал Лили в одном из коридоров как раз тогда, когда она шла к профессору Макгонагалл. Алиса и Фрэнк были совершенно правы, надо было рассказать обо всем до того, как Боунс покинет школу. Потеря диплома и всех рекомендаций — меньшее, чего он заслуживал.

— Лили, ты рассказала или нет? — вскрикнул он, схватив ее за плечи. Она дернулась, и он тут же ослабил хватку. — Прости.

— Не сомневайся, я обязательно расскажу!

— Лили, я прошу... я умоляю тебя, не делай этого.

Она громко хохотнула.

— С какой стати? Ты вообще понимаешь, что ты сделал?!

— Я... я знаю...

— Мало того, что ты, мой друг, мой парень, черт возьми, которому я так доверяла, попытался изнасиловать меня, так ты еще и... — она облизала губы и неверяще усмехнулась, глядя в пустой проход коридора. — Ты же знаешь, что за это дают пожизненный срок в Азкабане, ты спятил, Боунс!