В последний раз, когда они виделись, Доркас были измазана грязью и сажей и перевязывала голову мальчику, пострадавшему в первом палаточном городке...

— Вот вы где! Ну наконец-то! — проговорила Доркас, выпуская Лили и тут же пытаясь обнять Алису, и Эммелину, и вообще всех, до кого можно было дотянуться. — Столько всего происходит, я собиралась вам написать, но сов постоянно перехватывают и... — она слегка подпрыгнула от переизбытка чувств и снова бросилась обниматься. — Мерлин, я так скучала по вам, по всем, по Хогвартсу, — она прижала руку к груди, оглядывая зал и тут вспомнила чем-то. — О, совсем забыла, с вами ещё кое-кто хотел увидеться!

И она развернула Лили к своему спутнику, который ждал своей очереди у нее за спиной.

Сердце оборвалось, словно она пропустила ступеньку на лестнице.

Лили прерывисто вдохнула, рывком поджимая плечи и отступая назад.

Эдгар Боунс грустно улыбнулся, глядя ей в глаза, а затем произнес, но у Лили звенело в ушах, так что она прочитала по губам:

— Счастливого Хэллоуина, Лили.

Перед входом в кабинет Слизнорта стояла профессор Синистра и следила, чтобы малыши с первого и третьего курса не пробрались внутрь. Вместе с малышами у входа толклись и они четверо — вид их грязных ботинок и перемазанных сажей лиц явно не понравился учительнице, и теперь она позорно держала их среди кучки обиженных третьекурсниц.

Когда один из них попытался прорваться внутрь, профессор спешно покинула свой пост, и мальчишки по одному юркнули в гремящее музыкой помещение, поднырнув под пурпурный занавес, закрывающий дверь.

— А нас за это не выкинут отсюда? — нервно улыбался Хвост, беспокойно оглядываясь по сторонам.

— Пусть попробуют! В любом случае... — Джеймс схватил с проплывающего мимо подноса кубок. — Я уже получил, что хотел! — мимо них с радостным писком пробежали Хлоя и Патриция Стимпсон, Девушка с Квоффлами. Глядя ей вслед, Джеймс картинно хлопнул себя по груди и изобразил свое неистово бьющееся сердце.

— Господа, объявляю охоту открытой! — провозгласил Сириус, высоко подняв свой кубок, и первым отправился в джунгли голых плечиков и сисек, но едва он успел сорвать во время танца с какой-то шестикурсницей один жалкий засос, как сразу увидел ее.

Точнее сначала он увидел не ее, сначала его ударил под дых сочный красный цвет и точный рисунок тех самых правильных изгибов женского тела, от вида которых у любого нормального парня сейчас же встает.

Это потом он уже рассмотрел все остальное, увидел сливочно-белые волосы, которые обычно торчали во все стороны, как у бешеного наргла, а сейчас были красиво причесаны и уложены, тонкие голые руки и плечи...

Видимо, почувствовав на себе взгляд, Роксана повела плечом, так что в низком вырезе платье шевельнулась лопатка, обернулась, едва заметно обреченно вздохнула (черт подери, откуда у нее взялись сиськи?! Их же не было... таких!), так что вырез, обтянутый этой дурацкой воздушной тканью, замерцал, после чего все-таки подошла к нему.

— Кто, скажи на милость, одел тебя в это рубище? — возмутился Сириус он, когда она с видом мученицы прислонилась к столу рядом с ним.

— Ты, — последовал лаконичный ответ. При этом она смотрела куда-то в сторону и вообще делала вид, будто его тут нет.

Пауза.

— Это что, моя футболка? — ледяным тоном спросил Сириус.

— Ой, да не волнуйся, это временные чары, к полуночи выветрятся, и заберешь свою футболку обратно.

— Очень мило, но оставь ее себе, — хмыкнул он.

Она горестно вздохнула.

— Ты не мог просто сказать, что я хорошо выгляжу, да, Блэк?

Сириус чуть улыбнулся.

— Ты такая красивая, что я имел бы тебя прямо на этом столе.

Ну наконец-то она посмотрела прямо на него, а не в сторону, а потом вдруг как-то странно поморщилась и обхватила себя руками, зябко поджав плечи.

— Знаешь, Блэк, мне кажется, ты был прав, — она наморщила нос. — Прости, что набросилась на тебя и все такое, у меня это было в первый раз, вот я и распсиховалась. Теперь понимаю, что не нужно было раздувать из наргла гиппогрифа, мы переспали, потому что хотели. Больше это не повторится.

Сириус чуть откинул голову назад, внимательно вглядываясь в стоящую перед ним девушку.

Что это — такая тонкая попытка потуже затянуть на нем поводок, или что?

Малфой скрестила на груди руки.

И тут до него дошло.

Сегодня под душем произошло непоправимое. Она проболталась.

А он случайно влез в ее душу, хотя и не хотел, а ведь туда Роксана и сама предпочитала не заглядывать, вот оно что! Похоже, этот страх — случайно оказаться в чьих-то руках, теперь стал общим.

— Ты ведь понимаешь, о чем я? — осторожно спросила она.

Сириус кивнул.

— Да. Мы друзья. Идет. Больше я и пальцем к тебе не притронусь.

Она прерывисто вздохнула и улыбнулась с заметным облегчением.