— Да нет, наоборот, профессор! Я боюсь, я чертовски боюсь! Потому что уже однажды сломал ногу своему отцу, когда остался дома в полнолуние и не хочу сделать это ещё раз! Мне очень жаль, что я нарушил ваш приказ, но если бы мне понадобилось сделать это ещё раз — я сделал бы это, не раздумывая, даже если я вылечу из школы, или меня подстрелят — лучше так, чем видеть, как мой собственный отец мучается по моей же вине!

Повисла звенящая тишина.

Валери просто смотрела на него, чуть откинув назад голову и сузив глаза.

— Извините, — пробормотал Ремус, отводя взгляд. — Я... мне не следовало вам говорить. Видимо, действительно не нужно было всего этого делать. Я... просто оставлю его здесь, а вы делайте с ним, что хотите. Можете выкинуть, можете сжечь, он — ваш, — Ремус наклонился, чтобы положить лук на землю и уйти, но Валери неожиданно остановила его.

— Постой. Дай сюда.

Почувствовав робкий трепет надежды, Ремус протянул ей оружие.

— Это орех? — она схватилась за кожаную рукоятку посередине, крепко сжала её, оглядывая лук, потом схватилась руками за плечи лука и чуть согнула его, проверяя гибкость.

— Да, лещина, лесной орех. Как и ваша палочка, — не удержался он, сцепив руки за спиной.

Валери хмыкнула, на миг вскинув на Ремуса взгляд.

— Угу... я тетива из чего? Кожа?

— Заячьи сухожилия.

— Недурно, — молвила она, с лаской заядлого стрелка погладила блестящее древко и сжала его в ладони. Ремус натужно сглотнул и коротко тряхнул головой.

— Весьма недурно, хотя и ужасно неряшливо.

Странно было слышать такое от женщины с паутиной в голове.

— Дерево крепкое, гибкое и... равновесие почти идеальное...

Внезапно Валери выхватила из колчана за спиной стрелу, молниеносным движением натянула тетиву, выстрел — и на землю с глухим стуком упала упитанная куропатка.

Парочка перьев, покачиваясь, опустилась следом.

— Тетива слабовата, — заключила она. — Стоило натянуть потуже, так она скоро порвется.

Ремус с готовностью протянул руку, но Валери отступила.

— Спасибо, но коль скоро это теперь моё оружие, я справлюсь с этим сама.

Невозможно описать, какой фонтан счастья взорвался у Ремуса внутри после этих слов. Валери, похоже, это почувствовала, потому что сухо улыбнулась в ответ на его взгляд и закинула лук на плечо.

— Очень хорошо. Можешь считать, что наш конфликт исчерпан. Я возвращаю твоему факультету все отнятые баллы. А теперь возвращайся в школу. Уже темнеет и если тебя поймают в такое время на территории, все эти баллы исчезнут так же легко, как и появились, — она развернулась и зашагала в сгущающуюся между деревьями темноту.

— Профессор Грей! — позвал Ремус.

— Что? — она снова повернулась к нему.

Он оглянулся по сторонам и подошел ближе.

— Профессор, я... я хотел предложить вам помощь.

— Помощь? — она прищурилась. — Какую ещё помощь?

— Я...я знаю, что вы не ищете в лесу богартов и что это только прикрытие.

Валери быстро взглянула по сторонам и друг стремительно зашагала прочь.

Ремус бросился следом, ломая кусты и цепляясь за ветки.

— Я... я не скажу никому, клянусь, только вы ведь ищете пропавшего студента, верно? — торопливо говорил он, стараясь не отставать. — Генри Эйвери, я прав?

— Это тебя не касается, Люпин, — отрезала Валери, очень быстро и почти бесшумно шагая через густой лес.

— Я думаю... то есть, я уверен, что он ушел вместе со стаей волков в ночь полнолуния! Я видел их той ночью, я видел всю стаю, я знаю, куда они ушли, вы ищете совсем не в том месте! — задыхался Ремус, едва поспевая за ней.

Валери вдруг резко остановилась и обернулась.

— Что значит видел?

— Это значит, что я знаю, в какую сторону они двигались и я могу показать вам, если вы согласитесь, чтобы я помогал вам. Профессор Грей, я...

Она подняла ладонь.

— То есть ты... хочешь сказать, что... — Валери пару раз моргнула. — Ты что, ты... помнишь это?!

— Ну да, — озадаченно подтвердил Ремус, чуть разведя руки в стороны.

Пауза.

— Как?! — каркнула она, справившись с собой и подошла так близко, что у Ремуса всё подхватилось внутри. Только теперь он не отступил. — Как это возможно?! Ты не мог быть в сознании, ты же...

— Я был в сознании. Частично. Понимаете, я нашел рецепт одного зелья... оно не излечивает полностью, к сожалению, но позволяет не потерять рассудок после обращения. И мысленно я оставался человеком, хотя и был...волком, — он говорил чисто механически, а сам жадно вглядывался в её лицо. Во имя Мерлина, а ведь кому-то можно смотреть на неё всегда... и кто-то когда-то целовал эти губы... — Потому я и рискнул остаться в Хогвартсе той ночью, знал, что не причиню никому вреда. И... я сделал это, потому что боялся, что в волчьем обличие нападу на... — вот черт, — ... кого-нибудь из друзей, — обреченно выдохнул он.